Торговец икнул и посмотрел на Йаму. У него были такие толстые щеки, что они, как тисками, зажимали пухлые губы и превращали рот в некоторое подобие розового бутона, а из этой крепости зорко глядели глаза; словно часовые, они непрерывно шарили по углам, будто ожидая ежеминутного нападения с любой стороны.

— В чем дело, Иакимо? Немножко стар на твой вкус, а? — раздраженно бросил хозяин.

Иакимо склонил голову.

— Очень забавно, господин, но ты ведь знаешь, я никогда бы не посмел побеспокоить тебя своими постельными проблемами. Может быть, ты соблаговолишь взглянуть повнимательнее. Полагаю, что ты увидишь, что он относится к редчайшему типу, невиданному в Слиянии уже много веков.

Торговец помахал перед собой бесформенной, как тесто, рукой, словно отгоняя назойливую муху.

— Вечно ты затеваешь какие-то игры, Иакимо. Смотри, плохо кончишь. Рассказывай все и покончим с этим.

— Я полагаю, что он — один из Строителей, — быстро сказал Иакимо.

Торговец рассмеялся — череда похрюкиваний, которая сотрясала его огромное сверкающее тело, напоминала шторм, будоражащий поверхность реки. Наконец он произнес:

— Твой изобретательный ум, Иакимо, не перестает меня поражать. Согласен, у него тот же генотип, но это просто речная крыса, которую хирургически сконструировал какой-то шарлатан, очевидно, вдохновленный старой гравюрой или мемориальной пластиной. Тебя надули.

— Он пришел сюда сам. Принес очень редкую антикварную книгу. Вот она.

Торговец взял томик Пуран из рук Иакимо, бурча что-то себе под нос, пролистал его и небрежно отбросил в сторону. Книга упала и раскрылась среди бесчисленных подушек, на которых развалился хозяин. Йама дернулся, чтобы ее поднять, но Иакимо поймал его за руку.

— Я видал и получше, — процедил торговец. — Если этот эрзац сказал тебе, что принес оригинал Пуран, знай, он принес тоже эрзац. Меня это не интересует.

Убери это создание с моих глаз, Иакимо, и его книгу тоже. Избавься от него обычным путем, и от его компаньона тоже избавься, как только поймаешь. Или я сам должен командовать охраной и сам все это проделать?

— В этом нет необходимости, господин. Второй мальчишка просто речная крыса. Его никто не станет искать.

Но этот — более редкая штучка. — Иакимо ткнул Йаму в поясницу острым, как кинжал, ногтем. — Покажи ему, что ты можешь.

— Я не понимаю, что вы от меня хотите.

— Прекрасно понимаешь, — прошипел Иакимо. — Я знаю, что ты можешь делать с машинами. Ты сумел пройти мимо привратника, значит, кое-что знаешь о своем наследии.

Торговец произнес:

— Я пребываю в снисходительном настроении, Иакимо. Вот тебе тест. Я собираюсь приказать солдатам убить тебя, мальчик. Ты понял? Останови их, и мы еще побеседуем. Мне надоели мошенники.

Четверо охранников шагнули из своих ниш. Йама непроизвольно отступил назад, когда охранники с застывшими под козырьками серебряных шлемов лицами подняли свои короткие мечи и, как сомнамбулы, двинулись через газон в его сторону, двое справа и двое слева.

— Господин, стоит ли?..

— Не мешай мне развлекаться, отрезал торговец. — Кто он тебе, а?

Йама сунул руку в ранец и нащупал рукоятку ножа, однако охранники были совсем рядом и он понял, что не сможет сражаться сразу с четырьмя. Он ощутил, как что-то рвется из его души, и закричал во весь голос:

— Стойте! Немедленно остановитесь!

Охранники застыли, не завершив шаг, затем все как один опустились на колени, бросили мечи и согнулись в поклоне так, что серебряные шлемы коснулись травы.

Торговец приподнялся и завизжал:

— Что это? Ты предал меня, Иакимо?

— Как раз наоборот, господин! Если прикажете, я убью его на месте.