— Надеюсь, что в этот раз вы все сделали в точности, как я сказал.

— Просто прелесть, — ответил Лоб. — Они даже не подозревали, что мы там, пока все не началось. — Он прыгнул в лодку, а она только чуть-чуть покачнулась: при всей своей полноте, Лоб был удивительно ловким. Вдвоем братья уселись на высоком кормовом сиденье и оттолкнулись от камней пристани.

Йама смотрел, как тает и расплывается, сливаясь с темнотой, цепочка оранжевых огней на набережной. Холодный ветерок с реки освежил его голову, и тут-то, впервые, Йаме стало по-настоящему страшно.

Он спросил:

— Куда вы меня везете, доктор?

Глаза доктора Дисмаса под полями шляпы сверкнули красным огнем, у него, как у некоторых ночных животных, роговица имела отражающую мембрану. Он ответил:

— Ты возвращаешься к месту своего рождения, Йамаманама. Тебя это пугает?

— Малек, — насмешливо процедил Луд, — малек, малек!

— Выловленный из воды, — добавил Лоб.

Оба они тяжело дышали, быстро выгребая на простор Великой Реки.

— Помолчите, если хотите получить свои деньги, — бросил им доктор Дисмас и обернулся к Йаме. — Ты должен простить их. Здесь трудно найти достойных помощников. Временами я чувствовал соблазн воспользоваться вместо них людьми своего господина.

Луд буркнул:

— Мы могли бы выбросить вас за борт, доктор. Это вам не приходило в голову?

Доктор Дисмас ответил:

— Этот пистолет может убить твоего брата точно так же, как Йамаманаму.

— Если вы в нас выстрелите, лодка загорится, и вы утонете. Это верняк. Все равно что выбросить вас за борт.

— Я все равно могу выстрелить. Как тот скорпион, что уговорил лягушку перевезти его на другой берег, но ужалил ее, когда они не доплыли и до середины. Смерть в моей природе.

Лоб сказал:

— Он просто болтает, ваша честь.

— Мне не нравится, когда ругают наш город, — огрызнулся Луд.

Доктор Дисмас засмеялся:

— Но ведь это правда. Вы и сами оба со мной согласны, иначе зачем бы вам так рваться отсюда? Очень понятный порыв, он возвышает вас над остальными.

Луд сказал:

— Наш отец еще молод, в этом все дело. Мы сильны, но он сильнее. Он убьет любого из нас и даже обоих сразу, если мы только захотим попробовать. Мы не хотим ждать, пока он состарится и ослабеет. Неизвестно, сколько лет пройдет.

Доктор Дисмас сказал:

— Вот и Йамаманама хочет уехать. Не отрицай, мой мальчик. Скоро твое желание исполнится. Вон, смотри!

Верх по течению. Видишь, что мы ради тебя делаем?

Скиф качнуло, когда он вышел из мелководной песчаной бухты и оказался в самой реке. Лодка повернулась, ловя течение, и Йама с ужасом увидел, что один из кораблей, стоящих на якоре в плавучей гавани, охвачен огнем с носа до кормы.

Горящий корабль качался на своем багровеющем отражении, выбрасывая в ночь целые снопы искр, словно бросая вызов мягкому свету Галактики. Это была большая карака из тех, что доставляли войска, боеприпасы и провизию в армии, сражающиеся с еретиками в срединной точке мира. Четыре шлюпки уходили прочь от горящего корабля, их острые тени метались по воде, сияющей, как расплавленная медь. Пожар продолжался; пока Йама с открытым ртом наблюдал, в трюме корабля раздалось несколько глухих взрывов и оттуда метнулись вверх, выше мачт, белые огненные шары. Корабль с переломанным хребтом погружался в воду.

Луд и Лоб ликовали, чтобы лучше все разглядеть, они вскочили на ноги, и скиф закачался с борта на борт.