— Потому что идет война, — ответил наконец префект, — потому что эту войну ведет наш Департамент.

Ты видел, как они приветствовали военный корабль. Ты не можешь задавать поменьше вопросов?

— Как я научусь, если не буду спрашивать? — огрызнулся он.

Префект Корин остановился, оперся на свой длинный посох и вперил взгляд в Йаму. Их обходили люди.

Здесь толпилось много народу, на обеих сторонах дороги плотно стояли двух- и трехэтажные дома. Мимо брела цепочка верблюдов, отвислые губы придавали им презрительные выражения, а в кожаной сбруе позвякивали серебряные колокольчики.

— Первое, чему надо научиться, — это когда можно спрашивать, а когда нельзя, — проговорил префект Корин, затем повернулся и пошел дальше, прокладывая путь сквозь толпу.

Йама без раздумий поспешил за ним. Похоже, этот суровый человек превратил его в собачку, беспрекословно трусящую за своим хозяином. Он вспомнил, что говорил доктор Дисмас о быках, которые бесконечно бредут по кругу, качая воду, лишь потому, что не ведают лучшей доли, и его негодование вспыхнуло с новой силой.

Теперь попадались места, где подолгу не было видно реку, ее заслоняли дома и склады. За крышами домов со стороны суши возвышались скалы, но позже Йама разобрался, что это не скалы, а тоже дома. Далеко впереди, в туманной дымке сияли башни, которые он столь часто пытался рассмотреть в телескоп на гелиографической площадке замка. Они были подобны серебряным нитям, связывающим землю и небо.

Префект Корин и Йама шли столько дней, но башни, казалось, ничуть не приблизились.

На дороге было все больше людей, верблюжьих караванов, повозок на паровой и конной тяге, исписанных религиозными цитатами, а также платформ с красными и золотыми резными иероглифами, которые плыли в метре над землей. К тому же кругом сновало множество машин. В Эолисе ни у кого не было собственных машин (даже у эдила, сторожевые псы не в счет, так как это просто животные, преобразованные хирургическим путем), и если машина появлялась на городской улице, все тут же разбегались. Здесь же никто на них не обращал ни малейшего внимания, и они кружились и носились в воздухе по своим таинственным делам. Один человек прямо так и шел с целым хороводом крохотных машин, который крутился у него над головой. Он приближался к префекту Корину и Йаме и остановился перед префектом.

Префект Корин, сам человек очень высокий, оказался на голову ниже подошедшего; пожалуй, тот был самым высоким из всех, кого видел Йама. На нем были алый плащ с накинутым на голову капюшоном, черная туника и черные штаны, заправленные в высокие сапоги из мягкой черной кожи, за поясом торчал кнут вроде тех, что используют погонщики быков, сотня его хлыстов заканчивалась бляхами. Обращаясь к префекту Корину, он сказал:

— Вы далеко зашли от тех мест, где вам следует находиться.

Префект Корин оперся на свой посох и взглянул в лицо говорящего, Йама стоял за спиной префекта. Вокруг человека в плаще и префекта стала собираться толпа. Пока еще не густая.

Человек в красном плаще заявил:

— Если у вас здесь дела, я ничего об этом не слышал.

На шею префекта Корина опустилась одна из машин, как раз под челюстью. Префект ее проигнорировал и ответил:

— Вам и не следует слышать.

— Очень даже следует. — Человек заметил, что на них смотрят, и взмахнул плетью. Маленькие яркие машинки У него над головой расширили свою орбиту, а одна зависла напротив его рта.

— Разойдись! — крикнул он. Усиленный машинами голос эхом отразился от фасадов домов по обе стороны Дороги, но большинство людей только отступили на пару шагов. Машина взлетела повыше, и человек сказал префекту Корину уже нормальным голосом:

— Вы устроили беспорядки.