– Она теперь очень похожа на маму.

– Да, ты совершенно прав, очень ее напоминает на одной фотографии, которая у меня сохранилась, помнишь? Она там стоит под деревом.

– Точно, – воскликнул Джимми. Лицо у него вновь стало очень грустным.

– По крайней мере мы увидели Ферн и знаем, что она здорова и у нее все в порядке, – сказала я.

– Здорова? В порядке?

– Да.

– Я не совсем уверен в ее эмоциональном и психологическом здоровье, – произнес Джимми. – Меня все время терзает мысль о том, как он разговаривал с ней в нашем присутствии. Может быть, он и пытался быть хорошим отцом, но разговаривал с ней как с официантом или бедной родственницей, которую держат из милости. Я не чувствую между ними никакой привязанности. Как ты считаешь, Дон?

– Мне кажется, что нельзя судить обо всем по первому впечатлению. Может, он был расстроен поведением Ферн в школе, по-видимому, у нее там большие неприятности; вероятно, ей требуется учебное заведение с углубленным изучением какой-нибудь дисциплины. А Лесли Осборн, на мой взгляд, очень милая женщина.

– Да, тут ты права, но Клейтон все портит.

– Зато она ни в чем не нуждается, живет среди красивых вещей, и перед ней открыты все двери.

– Иногда этого недостаточно, Дон; Клэр тоже ни в чем не нуждалась, жила среди красивых вещей и имела прекрасные возможности. Посмотри, в кого она превратилась. Чего-то не хватает в этом доме, чего-то теплого и необходимого, может быть, папа и пил время от времени, но у нас было достаточно теплых чувств. Правда?

– Джимми, мне кажется, ты специально ищешь недостатки в этой семье. Сейчас мы ничего не сможем сделать, ничего.

Он кивнул и огорченно опустил голову. Я не хотела так сильно расстраивать его, но видела, что другого выхода нет. Дальше переодевались молча.

Подходя к двери, мы услышали стук и переглянулись от удивления. Мы никому не сообщали о нашем прибытии в Нью-Йорк и гостей не ожидали.

Джимми открыл дверь и увидел Ферн. Одета она была в темную футболку, куртку и джинсы, на голове у нее был берет.

Джимми не мог говорить, он был очень удивлен.

– Кэлли, что ты здесь делаешь? – спросила я.

– Я убежала, – гордо произнесла она.

– Убежала? Почему? И почему ты пришла к нам?

– Потому что я знаю, кто вы на самом деле, – ответила она.

СНОВА ВМЕСТЕ

У меня перехватило дыхание, и поэтому я могла разговаривать только шепотом. – Проходи, садись.

Ферн взглянула на Джимми, который выглядел очень счастливым, прошла в гостиную и села на диван, расстегнув куртку и сняв берет. Я тоже присела, но Джимми остался стоять, его взгляд был прикован к этой девочке. Я поняла, что сейчас он видит в ней маму, в этот миг ко мне тоже вернулись воспоминания о ней, глаза наполнились слезами, готовыми в любой момент сорваться с ресниц.

– Здесь очень хорошо, – сказала Ферн. – Моя подруга, Мелисса, однажды останавливалась в этом отеле, а потом мы были в цирке. Ее родители в разводе, у матери новый муж, которого Мелисса ненавидит, она хочет сбежать из дома к папе.

То, что она нисколько не смущалась и вела себя очень непосредственно, развеселило Джимми. Он сел рядом с ней на диван.

– Как ты узнала, кто мы на самом деле? – спросил он.

– Как-то порылась в бумагах Клейптонов и нашла там документ об удочерении и свое свидетельство о рождении. Это было для меня очень неожиданно. Приходилось выполнять работу по дому, и это порядком надоело, – говорила она, больше обращаясь ко мне, чем к Джимми.