– Ну что, теперь ты удовлетворена?

– Что? – Я недоумевающе переводила взгляд то на нее, то на Джимми.

Она соблаговолила растолковать мне свою реплику немного погодя:

– С тех пор как ты вернулась, на нашу семью обрушивается несчастье за несчастьем, мы потеряли контроль над отелем, пала стал ничем, ничем! – Ее глаза побелели от гнева.

– Это неправда, Клэр, Рэндольф был болен задолго до...

Взглянув на ее лицо, я не стала продолжать фразу.

– Не тебе судить о моем отце. Ты можешь дурачить всех, кроме меня, ты принесла в наш дом несчастье, ты убила бабушку, теперь ты сжила со света отца.

– Остынь, Клэр, сейчас не место и не время...

– Клэр, ты выглядишь как идиотка, – заметил Джимми.

– Как точно ты это подметил, – поддержал его Филип, – тебе стоило бы помолчать, Клэр.

Клэр была на грани срыва, она дышала как загнанная лошадь, это предвещало грандиозную истерику, но неожиданно она улыбнулась:

– Конечно, вы поддерживаете ее, так как оба влюблены. – Она победоносно задрала кверху нос.

Лицо Филипа вспыхнуло, казалось, он готов был взорваться от негодования.

– Заткнись, – он дал ей пощечину.

Клэр отошла с красной щекой и победно поднятой головой, судя по всему, им обоим было наплевать на смерть отца.

– Ах Боже мой! Клэр!

Я обернулась и увидела мать, упавшую на руки Бронсона Алькота. Филип тоже бросился к ней на помощь. Клэр загородила мне дорогу.

– Посмотри что ты наделала, – сказала она.

– Я наделала?

– Да, я не могла отдохнуть с тех пор, как ты появилась здесь, – продолжала Клэр, но ее никто не слушал, так как все были заняты матерью, которая пребывала в обмороке на руках у Бронсона. – Я знаю закон и найду средство, чтобы помешать тебе.

– Делай что хочешь, – ответила я, – ты никого не замечаешь, кроме себя, ты надругалась над памятью отца. – Развернувшись, я пошла к матери, вокруг которой уже собралась толпа народа.

Не зная что с ней делать, мистер Алькот понес ее в машину, вокруг суетились люди, так что наша с Клэр перепалка осталась почти незамеченной. Джулиус, наш водитель, открыл дверь машины и помог разместить ее на сиденье. Мать была без сознания, а по векам пробегал нервный тик.

– Отвезите ее побыстрее в гостиницу, – попросил Бронсон, – я поеду следом.

– Да, спасибо, – сказала я.

Джимми, Филип и я сели в машину рядом с матерью. Филип взял ее руку, и мне показалось, что он смотрит на нее с такой любовью, с какой Рэндольф смотрел на бабушку Катлер. Мать медленно открыла глаза и невесело улыбнулась.

– Все в порядке, – пробормотала она, – но это выше, выше моих сил.

– Успокойся, мама, – произнес Филип.

Мать снова улыбнулась и закрыла глаза.

Бронсон Алькот ждал нас уже в гостинице. Филип с Джимми помогли матери покинуть лимузин, Бронсон взял на себя заботу о ней. Она медленно пошла по коридору, по-прежнему опираясь на его руку. Перед входом в комнату миссис Бостон подхватила ее, мать очень благодарно посмотрела на Бронсона и скрылась за дверью.

– Я вынужден извиниться за Клэр Сю, – сказал нам с Джимми Филип, – она стала настоящей проблемой для всех нас, я постараюсь оградить тебя от нее, Дон.

Мы с Джимми поднялись к себе, чтобы переодеться, затем спустились вниз. Состоялся небольшой совет, на котором решался вопрос, где лучше всего проводить поминки. Мать предложила провести их в тесном кругу, но я и мистер Дорфман стали возражать, так как почтить память Рэндольфа собралось очень много людей.