Я засмеялась.

– Я знаю, она действительно считает себя принцессой. – Я снова посмотрела в глаза Джимми. – Спасибо. Спасибо за твою великую любовь.

– Не перехвали меня.

Я вымыла лицо, мы поцеловались и вместе спустились вниз.

Летний сезон был в разгаре, и поэтому мы не могли уделять много времени Кристи. Но уже в середине июля мы планировали, как проведем уик-энд на День труда. А сейчас на каждые летние выходные у нас было полно заказов. Дважды в пик сезона мне приходилось даже отказывать желающим провести у нас выходные. А когда наступил День труда, я спела для постояльцев. Они все хвалили мой голос и спрашивали, когда снова услышат его. Потом был специально приготовленный обед, где за счет заведения всех угощали фирменными блюдами.

Я часто скучала по своим музыкальным занятиям, садилась за пианино и играла. Я была так счастлива, когда на один из выходных приехала Триша и мы приготовили маленькую концертную программу. Только публики у нас было немного. Потом Триша сказала, что посетила последнюю программу Михаэля Саттона.

– Его шоу в Лондоне закрыли досрочно, – сразу по приезде сообщила она, – по этому поводу ходят различные слухи.

– Слухи?

Я знала, что в артистической среде слухи о закрытии шоу разносятся почти мгновенно.

– Говорят, он спился, он провалился и в Швеции.

– Печально.

– Я надеюсь, что все нормализуется, – говорила Триша, но в ее голосе этой уверенности не было.

Потом я тайком посмотрела на Кристи. Ее лицо все больше и больше становилось взрослым и многими своими чертами походило на Михаэля. Все знающие его сразу бы смогли сказать, чья она дочь. И я боялась, что может приехать ее тетя Клэр и открыть повзрослевшему ребенку правду.

Клэр все лето провела в Нью-Йорке, и ни Филип, ни мать не пытались ее разыскать. Я даже начала забывать о ней. Но во вторник, после Дня Труда она нагрянула в отель. Это был удар грома среди ясного неба. Когда я лежала и отдыхала, Филип и Джимми ворвались ко мне и принесли неприятное известие. Еще ничего не случилось, но уже плохие предчувствия начали одолевать меня, и настроение сразу же испортилось.

Я выглянула в окно. Солнце было еще по-летнему ярким, но деревья уже начали желтеть. Небо медленно затягивалось облаками, как бы предчувствуя вместе со мной тот скандал, что учинит Клэр Сю, не обнаружив своих вещей в ее комнате.

Я еще некоторое время старалась не думать о том, что мать не сообщила ей, что вещи перевезены в Белла Вуд. Я вообще была бы удивлена, если бы оказалось, что та разговаривала с дочерью хоть раз за лето.

Вот сейчас Клэр обнаружит, что в комнате нет ее вещей, и поднимет невообразимый крик, думала я.

За лето, что она провела с друзьями, Клэр Сю ухитрилась еще сильнее поправиться. Она выглядела сильно пополневшей с того времени, как я ее в Последний раз видела. Сестра была в фиолетовом шелковом платье, подчеркивающем все недостатки ее фигуры. Ее белые волосы были завиты, макияж и яркая помада говорили сами за себя. Я думала, что Клэр сразу же начнет истерику, но она не оправдала моих надежд. Ее лицо просто выражало сильную злобу, а холодные синие глаза тяжело смотрели на меня.

Я села так, чтобы между нами оказался стол – мнимая защита. Клэр продолжала стоять.

– Что ты собираешься делать? – первой не выдержала я.

Мне было не по себе то ли от ее взгляда, направленного сверху вниз, то ли от сильного запаха табака.

– Как ты посмела?! Как ты посмела выбросить мои вещи?! Что ты сделала с ними? – Она подалась вперед.

– Разве мама не сказала тебе? – спросила я. – Все твои вещи отвезены в Белла Вуд, где ты и будешь жить.

– Чье это решение? – сквозь зубы процедила она.