– Мелани Роуз, – продолжал Филип.

– Мел... Тут Кристи засмущалась и посмотрела на меня.

– Превосходно, – воскликнул Филип, – это будет ее прозвище, дома мы всегда будем ее так называть.

Можно было предугадать реакцию матери на то, что Бэтти родила двойню. Она была очень огорчена, у нее появились еще два внука, еще два человека, которые будут называть ее бабушкой; это событие стало поводом для новой депрессии. Она поздравила Филипа, даже обняла по-матерински Бэтти Энн, но взглянуть на их детей напрочь отказалась. Бронсон же, напротив, был в восторге от этих малышей. Чтобы не оставаться с тяжелыми мыслями и немного развеяться, мать решила отправиться с Бронсоном в круиз, и они уехали через день.

Появление золотоволосых близнецов в отеле стало очень значительным событием. Филип нанял сиделку, чтобы она первое время помогла Бэтти оправиться от родов, и нянечку для близнецов. Когда малыши достаточно окрепли, их стали выносить на прогулку; постояльцы бросали все свои дела и бежали посмотреть на них как на чудо природы. Пока они не осознавали силы своей притягательности, просто махали ручками, лежа в коляске. Самым большим поклонником близнецов стала Кристи, какой восторг вызывала у нее возможность повозить коляску. Утром, встав с постели, она уже просилась навестить Ричарда и Мел. В пять лет она была достаточно взрослой, для того чтобы самой бегать в отель. Миссис Колдвэлл, сиделка, очень опасалась, что Кристи одной позволяют прогуливать малышей, но Бэтти доверяла ей, видя, с какой ответственностью девочка относится к этому.

– Я, конечно, волнуюсь, но должна признать, что малыши любят Кристи; когда она берет их на руки, они успокаиваются. Близнецы такие необычные: вместе радуются, вместе плачут. Я видела много различных близнецов, но такие мне встретились впервые, – говорила пожилая няня.

Наступило время отправить Кристи в начальную школу. Она очень переживала. С одной стороны, ей хотелось учиться, но с другой – пришлось расставаться с близнецами. Сисси и миссис Бостон научили ее читать, она оказалась довольно эрудированной для своего возраста и очень любознательной, поэтому приставала ко всем, кто мог ответить на ее вопросы. Многими своим познаниями Кристи была обязана Рэндольфу; он проводил с ней уйму времени, когда она еще не умела говорить. Можно только представить, какими он обладал педагогическими способностями и терпением. Конечно, у него была талантливая и настойчивая ученица, особенно явно проявлялся у нее музыкальный дар. Пианист Джекобс, служащий в отеле, по собственной инициативе стал учить ее игре на фортепиано; он уделял ее обучению все свое свободное время и был весьма доволен, не говоря уж о том, как была счастлива Кристи. Для пятилетней девочки она оказалась человеком очень занятым. До половины третьего находилась в школе, в половине четвертого занималась на фортепиано, после этого спешила повидать близнецов и помочь миссис Колдвэлл. Так как она являлась всеобщей любимицей, ее можно было встретить где угодно, например в холле гостиницы со служащими, принимающими заказы на номера. Стоя на стуле за стойкой, Кристи весьма учтиво беседовала с гостями отеля, ее даже научили заполнять книгу и отвечать на телефонные звонки. Иногда клиенты были в восторге, слыша ее тоненький голосок. Отель стал ее игровой площадкой; она знала по имени всех носильщиков, официантов, посыльных, не говоря уже о других служащих.

Кристи была знакома со многими постояльцами; иногда они преподносили ей сюрпризы; никогда не забуду день, когда она впервые в своей жизни получила чаевые.

– Посмотри, мама, – кричала она, протягивая мне деньги.

– Что это?

– Доллар.

– Где ты его взяла?

– Мне дал его мистер Кортер за то, что я принесла напиток в игральный зал.

– Кортер? Может быть, это был мистер Кауберт? – сказала я.