На дорожной развязке мы свернули на другое шоссе. И вскоре машина разогналась почти до предела разрешенной скорости. Мимо нас проносились дома дорогих элитных поселков. Немаленькие домики с красноватыми крышами, с обширными палисадниками, с личными бассейнами и с индивидуальными парковками, перемежающимися теннисными кортами и лужайками для гольфа. Все эти виллы были похожи издалека, но каждое жилище все-таки имело какую-нибудь неповторимую индивидуальную черту. Или выделяющийся эркер, или колонны на фасаде, или башенку флигеля, или яркую плитку, которой был выложен двор, или цветные фонарики при въезде, или какие-нибудь придомовые фигурки и статуэтки, или вычурные ограды, или даже симпатичные фонтанчики. Но для меня все эти роскошные постройки были одинаковыми. Я ненавидел всех владельцев этих домов. Ведь тут жили совсем не простые люди, и даже не средний класс, а те, кто был близок к правящему классу исключительной страны. В этот момент я вспоминал своих родных и знакомых, кого убили из-за непомерных амбиций всех этих представителей элиты заокеанской страны, назвавших сами себя исключительными и возомнивших себя вправе управлять всем остальным миром по своему разумению. Ярость и ненависть кипели внутри. И я в этот момент был готов взорвать каждый из их домов в отместку за каждый дом, разрушенный ими в моем родном Донецке.

Джессика смотрела на меня как-то странно, видимо, заметив волнение на моем лице. И мне захотелось высказаться. Я проговорил все тем же чужим глухим голосом:

— Пойми, детка, тебе со мной будет очень трудно. Я прошел через многие опасности. Мое сердце очерствело. И я сам сделался очень опасным. Потому и живу теперь в постоянном риске. Я уже просто не могу жить по-другому. Но, я не ищу опасностей ради острых ощущений. Мне не нужны лишние приключения. Каждое свое действие я просчитываю, потому что стремлюсь к справедливости. Я хочу, чтобы воздалось по заслугам тем, кто возомнил себя богами, забыв, что нет богов на земле. И даже те, кто поставили самих себя выше других людей, все равно смертны. И они неминуемо умрут точно также, как и все остальные. И пусть они установили для всех остальных свои правила, но ведь все эти их правила можно нарушить. И я буду их нарушать до тех пор, пока не добьюсь справедливости и не накажу виновных. И ради этого я не остановлюсь ни перед чем.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, понимая, что я говорю совершенно искренне, но совсем не имея понятия, что же именно я имею в виду. Наконец, когда я замолчал, она произнесла без тени иронии:

— Что ж, тогда я буду считать, что живу с кем-то вроде Робин-Гуда.

Глава 24

Мы с Джессикой в то утро укатили на моем паркетнике достаточно далеко, добравшись до самого сердца Калифорнии. Я сильно расщедрился, потратив почти половину денег со счета Роджера Бойда, зато арендовал на его имя отдельный нестарый одноэтажный коттедж-бунгало с двумя спальнями, с просторной верандой, с лужайкой и с небольшим бассейном. К тому же, вся необходимая мебель и бытовая техника имелись внутри, причем, довольно новые. Джессика долго восторгалась. По ее мнению, новое жилище во всем отличалось от ранчо Уиткинсов в лучшую сторону. Но и цена проживания, конечно, отличалась разительно.