Выезжая на шоссе, я думал о том, что плюсы контакта с Джессикой придумал себе сам. Минусы же казались чудовищно очевидными. А если за ней установила наблюдение полиция? Ведь они знают, что я сбежал из больницы. И, разумеется, я вполне могу объявиться у той девушки, которая вызвала помощь после аварии и приходила ко мне в палату. Или второй вариант. Те парни, которые стреляли. Они тоже могли следить за ней. Впрочем, я наблюдал внимательно, но слежки за собой пока не заметил.

Разогнав пикап, я выехал на скоростное шоссе и погнал в сторону подстанции. В темноте мимо проносились редкие автомобили. Подстанция, выбранная для диверсии, располагалась в промзоне на другом конце города. Я же не рискнул ехать насквозь через центр, а огибал по широкой дуге.

Сторож электрической подстанции, отставник Уильям Кленси, высокий лысеющий мужчина пятидесяти трех лет, задремал за пультом видеонаблюдения. На объекте он сидел один. В серьезной охране, вроде бы, необходимости не имелось. И электрическая компания сократила всех, кого только можно. Правда, на центральном пульте в главном здании размещался оперативный дежурный, который должен был отправить группу быстрого реагирования на объект по сигналу нажатой тревожной кнопки.

Впрочем, дремать на службе давно вошло в привычку у местных охранников и стало обычным делом. Да и беспокоиться, казалось бы, было не о чем. Камеры, подключенные к охранному компьютеру, фиксировали любое движение. Вот только, задремав, как обычно, Кленси не заметил, как перестала работать сначала одна камера, а потом и другая.

Впрочем, система справилась бы и с этим, подав сигнал об утере изображения громким противным зуммером. Но и эту функцию Уильям отключил. Камеры висели давно, а кабели, идущие к ним, в некоторых местах болтались и постепенно перетирались под ветром. Потому контакты давно уже начали барахлить. Обычная история. Техник, который время от времени заново налаживал систему видеонаблюдения, чертыхался и менял то, до чего мог дотянуться. Но на столбы лазить толстый электронщик очень не любил. А потому из года в год барахлило то одно, то другое.

Отставной морпех в своей будке видеонаблюдения, уронив голову на пульт охраны, видел сон про свирепого медведя, крадущегося по лесу, как раз в тот момент, когда диверсант перелезал через забор. И это был я. Обе камеры мне легко удалось вырубить, перерезав кабели на столбах. А залезть на столб для любого хорошо подготовленного диверсанта было плевым делом. Действуя решительно и быстро, через полминуты я уже находился в сердце подстанции возле самого главного силового трансформатора и закладывал свои самодельные взрывные устройства куда надо, слушая нудное гудение тока в силовых линиях.

В страшном сне медведь все-таки догнал Уильяма и напал на него. Они схватились в рукопашную со страшным зверем. И Уильям проснулся. Едва продрав глаза, он увидел, что две камеры не работают, а на третьем мониторе отображается странная четвероногая тень. Подумав, что это либо большая кошка, случайно перелезшая на территорию, или даже собака, а такое бывало не однажды, что животные как-то залезали на объект, он вышел из будки охраны наружу. Он надеялся прогнать животное, как делал уже не один раз за время своей службы. И он даже не подумал о том, что подобную тень отбрасывать мог и человек, стоящий на четвереньках. Уильяму всегда казалось, что высокий железобетонный забор с колючей проволокой поверху, находящейся под напряжением, надежно защищал периметр.