Трандуил потыкал в нее веточкой.

— Здесь болит? А здесь?

— Показывайте лучше на Хвандире, — капризно сказала она. — А меня оставьте… умирать.

Добрый король потыкал веточкой и меня, я захихикал — было щекотно.

— Я не умираю, — заверил я. — Это исключительно женская беда, ваше величество. Уж вы-то, с вашим многотысячелетним опытом, должны бы знать!

Афадель метнула в меня взгляд, я уклонился, и ее любимый ножик воткнулся в ближайшую березу.

Взгляд Афадели мало отличался остротой от ее засапожного ножа.

— Для умирающей вполне недурно, — одобрил король, — пожалуй, я возьму тебя в последнюю битву!

— Моя битва уже идет, — томно ответила она.

— Но не последняя, — вставил я. — Тебе еще пару эпох так мучиться, если орки раньше не убьют.

— Орки никого ни с того ни с сего не убивают, — заверил Трандуил. — Это вы их провоцируете своим поведением.

— Вы еще скажите, государь, что мы Саурона провоцируем! — буркнула Афадель.

— Что, и Саурона тоже мы? — опомнился я.

— Вы, — подтвердил Трандуил. Король у нас большой тролль. Я запомнил рифму, пригодится для баллады.

— Надо было тебя замуж за ривенделльского выдать, — сказал король. — Элронд — целитель хоть куда!

— Хоть куда, — подтвердила подруга и ляпнула: — Хуй животворящий!

— У него не только… это, но и руки, — не дрогнул Трандуил.

— И руками он тоже умеет, — подтвердила Афадель. — И не только.

Я подумал, что как-то упустил этот момент. Возможно, я был на рубежах. Или в хлам. Или в хламе на рубежах, не помню.

Трандуил, однако, никуда не торопился. Он присел на пенек и, жуя пирожок, тыкал в нас веточкой по очереди. Должно быть, ему нравился процесс. Возможно, тренировался перед баней. Я не знаю, чей извращенный разум придумал веселые битвы на березовых вениках в горячем пару с последующим прыжком в реку, но королю это пришлось по вкусу. В прошлый раз они парились с Элрондом и Келеборном, последнего едва успели выудить из воды.

Леголас в королевских забавах участия не принимал. Галадриэль тоже, но явно бы не отказалась от такой компании, да и Афадель, но ее не приглашали. О наших мамах и речи нет, хоть я и уверен, что моя бы не прочь. А я вот отказался бы, опасаясь за заклепки, а то ведь случись что — по гарантии не поменяют.

— Долго вы еще намерены валяться? — спросил Трандуил.

— Мы же умираем, — напомнила Афадель. — Мне что, и умирать стоя прикажете?

— Ну вообще-то да… Стоя, но не на коленях! Как воин!

Мне представился воин, стоящий перед королем нашим Трандуилом на коленях, непонятно только, зачем. Афадели это было понятно, судя по ее оживлению. Король попятился, настолько живые образы возникли в ее воспаленном мозгу… не без помощи моего.

Афадель начала вставать. Трандуил уперся спиной в дуб.

— Я вижу, тебе уже лучше, — сказал он многозначительно.

— Конечно, ваше величество, — бойко сказала она, прижимая короля к дуплу, где мы держим НЗ, — я передала свои болезни Хвандиру.

Я от неожиданности выпучил глаза.

— Вот видите? Уже и глаза из орбит полезли, скоро пена изо рта пойдет…

— Это бешенство, что ли? — спросил Трандуил с опаской.

При этом слове мне на ум пришла единственная ассоциация, возможная при виде вышедшей на охоту за королем Афадели, и я дико заржал.