Честное слово, мне жутко захотелось взять с собой пистолет. Руки так и чесались положить его в сумку. Все-таки что ни говори, но с огнестрельным оружием человек всегда себя чувствует спокойнее и увереннее. Может быть, даже слишком.

Мне почему-то вспомнились слова нашего инструктора по выживанию из Ворошиловского института. На одном из уроков по экстремальным дисциплинам он сказал:

— Человек с огнестрельным оружием начинает чувствовать себя хозяином положения. Он как будто забывает об осторожности, и даже его походка становится другой. Вооруженный человек уже не так старается скрыть свое присутствие, надеясь в конфликтной ситуации легко решить проблему одним выстрелом. Его дыхание становится более шумным, движения менее плавными, и сектор поля зрения сужается в направлении нарезного ствола. Запомните это, и если вам придется лавировать между множеством противников, лучше не берите с собой пистолет.

Раздобыть вы его легко сможете у последнего ротозея, встреченного на пути, но во время движения он может сослужить вам плохую службу.

Я помнила эти слова всегда и не раз проверяла их на практике. Они, вне всякого сомнения, оказались абсолютно верными. Я удержала себя от того, чтобы положить пистолет в сумочку. Мало того, что он мог притупить мою бдительность, но еще и выдал бы меня с головой, если бы его обнаружили. А вдруг кого-нибудь заинтересует содержимое моей сумочки?

Ничего нового я решила с собой не брать. Мне пришлось лишь выложить из сумочки радиомаячок, который вчера не пригодился, да оставить дома зонт — закосить на плохую погоду уже не получится!

Я надела на себя клипсы, после чего, осмотрев себя в зеркало, решила, что к выходу «в свет» готова. Из зеркала на меня смотрела вчерашняя приезжая казашка, решительно настроенная на то, чтобы получить место «лисы». Вот и ладненько, флаг ей в руки!

До «Хунтер-клаба» я добиралась общественным транспортом. Можно было, конечно, поймать такси, но я не хотела светиться. Если кто-то в казино занимался анализом видеозаписей (что маловероятно!), да еще видел меня вчера маячившей перед воротами «Хунтер-клаба», то мне это может грозить большими осложнениями.

Рекламного объявления о найме на работу я больше не слышала, но на конечной остановке автобуса со мной вышло девушек этак пять-шесть, всех мастей и калибров, из чего я заключила, что пропаганда «Хунтер-клаба» ведется достаточно интенсивно.

Девушки потоптались на остановке, выискивая глазами указатели, и гурьбой пошли к вожделенным воротам. Я с ними объединяться не стала и поспешила в нужном направлении в гордом одиночестве. Когда мы подошли к «Хунтер-клабу», я опережала их уже метров на двадцать.

Сегодня мощные железные ворота были гостеприимно распахнуты, а возле них топталось человек восемь охранников в камуфляжах. На усиленные меры безопасности это похоже не было, потому что молодые парни держались раскованно и, покуривая, смотрели на дорогу, в ожидании претенденток. Глядя на них, я подумала, что присутствие такого количества охранников объясняется скорее всего тем, что они каким-то образом будут задействованы в отборе кандидаток.

— Ва-у! Смотри, какая задница! — прокомментировал мое приближение один из охранников, обращаясь к другому. — Лех, эту тебе! Ты же у нас узкоглазых любишь…

После этой шуточки охранники прямо затряслись от хохота. Причем шутивший сам едва не задохнулся. Прощать этого я, естественно, не собиралась.

Имидж казашки не позволял!

— Ты, орел щипаный! — обернулась я к нему, посмотрев на его сивую коротко стриженную голову. — Базары фильтруй, а то врежу разок по яйцам, так у самого глаза широкие на всю жизнь станут!..

Услышав такое, парень едва не поперхнулся. Он застыл с открытым ртом, что вызвало у его товарищей новый приступ хохота.