— Если только там нет Габриеля, — заметил Чавес.

— Если Габриель там, то допустил промах, а пока что он ни разу не ошибался.

— Есть еще одна возможность, — пробормотал Гаррисон.

Мы хором повернулись к нему.

— Возможно, он был там и ушел…

Гаррисон не закончил свою мысль. Все мы могли и сами дорисовать картинку — результат один. Если Габриель был там, что он оставил после себя? Я повернулась к Чавесу.

— Через какое время после нашего результата сюда приехали ребята?

— Первая группа через пять минут, — ответил Чавес.

Я посмотрела на дом, откуда мы получили сообщение по электронной почте, и отмотала события назад.

— А я получила письмо за две минуты до нашего разговора.

Я посмотрела на Гаррисона.

— Значит, у него было шесть или семь минут, чтобы уйти.

— Если у Габриеля была с собой уже готовая бомба, то он мог установить ее за минуту. От него можно ожидать чего угодно.

Я посмотрела туда, где ждала группа захвата, а потом снова взглянула на дом. Капли дождя с громким стуком падали на шлем спецназовца и отскакивали словно картечь.

— Мне нужен бронежилет и дождевик с капюшоном.

Чавес покачал головой.

— Если кто-то отзовется, то идите к задней двери, — обратилась я к Питерсу. — Если нет, я пойду туда одна.

— Они увидят вас в лицо, и тогда все пропало, — возразил Питерс.

— Тусклое освещение плюс капюшон дадут возможность войти в заднюю дверь, у меня будет достаточно времени, пока меня не раскусят.

— Я не хочу, чтобы ты туда заходила, — сказал Чавес.

— Если дом заминирован и внутри Лэйси, только я могу взять на себя всю ответственность. Это мой долг.

Чавес снова бросил взгляд в сторону дома и покачал головой:

— Дайте ей бронежилет и плащ.

Питерс неодобрительно закатил глаза и жестом велел другому офицеру выполнять распоряжение Чавеса.

— Если никто не отзовется, то первым должен войти я, — сказан Гаррисон.

— Нет.

— Он прав, — согласился Чавес.

Я начала было качать головой, но Чавес отрезал:

— Ты бомбу от бурито не отличишь, а Гаррисон отличит. Тема закрыта.

Офицер спецназа принес бронежилет и дождевик, я натянула тяжеленный жилет на себя и прикрыла его плащом.

— Если никто не откроет, то не дотрагивайся до двери, пока не подойдет Гаррисон, — велел мне Чавес.

Я кивнула, но мысленно уже взбегала по ступенькам.

— Если дверь откроют, то сразу хватайте того, кто открыл, — сказал Питерс. — Если не сможете, то мы уже будем наготове у задней двери, не нужно все брать на себя.

Я вытащила из бумажника фотографию Лэйси и протянула ее Питерсу:

— Убедитесь, что все ваши бойцы знают, как выглядит Лэйси.

Он взял снимок и кивнул:

— У меня тоже есть дочь, лейтенант. Мы позаботимся о вашей девочке.

Питерс сунул фото в карман, а потом взглянул на Чавеса:

— Мне нужно пять минут, чтобы занять боевую позицию.

Он повернулся и направился к своим бойцам в лучах тусклого света. Я подошла к своему «вольво», взглянула на часы и тут услышала позади себя шаги Чавеса.

— Не забудь. Если никто не отзовется, то ты ждешь Гаррисона, — сказал он.

Я кивнула и снова посмотрела на угол улицы. В лужицах плавали пятна бензина, поблескивая в свете фонарей. Звук дождевых капель, падающих на пальмовые листья и кусты, заглушали треск раций. В этой картине сквозило странное спокойствие, в такое утро приятно подольше поваляться в теплой постельке под одеялом.