— Молодец, — сказала я. — Как называется?

— Это называется, — замялся Платонов, — «Дорога на Страшный суд».

— Так это — мертвые? — спросила я. — Дорога-то после смерти?

— В общем, да, — сказал он. — Я, собственно, это имел в виду.

И тут я разрыдалась и закашлялась.

— Коля, — сказала я. — Миленький! Я с ума схожу.

Платонов испугался. Первым движением его было прижать меня к груди, но он остановился на полдороге.

— Ната, — спросил он осторожно, — что с тобой?

— Да что! — Слова расцарапали мне горло. — Что со мной? Никого нет — раз, старость пришла — два, смерть не за горами — три! Мало?

Он хотел что-то сказать, но не решился.

— Если ты мне посоветуешь верить в Бога, или надеяться на лучшее, или еще что-то в этом роде, — я повысила голос, словно Платонов был виноват в моих несчастьях, — если ты мне что-то подобное скажешь, я сейчас же уйду!

— Но в Бога действительно нужно верить, — прошептал Платонов. — Иначе что же?

— Ах