Хармиона натянула на меня платье, другая служанка надела мне на ноги, тоже умащенные ароматическим маслом, расшитые золотом сандалии. Потом Ирас принялась укладывать мои волосы, а Хармиона вынула шкатулку с драгоценностями и выбрала изумрудное ожерелье, а также золотые с жемчугом серьги. Потом прибавила к ним браслет в форме кобры.

— Это подарок царевича, госпожа, — сказала она. — Архелай привез его и просил тебя надеть.

— Понятно.

Я повертела браслет в руках и нашла его изысканным. Тонкая работа выделялась каждая чешуйка, в глазах полыхали рубины. Интересно, откуда он узнал о моей склонности к змеям?

Браслет подошел к моей руке.

Торжественно вступив в тронный зал, я прошествовала мимо собравшихся людей и поднялась к трону. Произнеся приветствие, я попросила выйти вперед царевича Архелая из Команы.

Рослый молодой человек отделился от группы придворных, послов и писцов и направился ко мне. Он держался как настоящий царевич, без подобострастия и надменности, но с достоинством. Я была приятно удивлена его внешностью и прекрасными манерами.

— Добро пожаловать, царевич Архелай, — сказала я. — Мы рады приветствовать тебя в Александрии.

Он улыбнулся.

— Видеть тебя, восхитительная царица Клеопатра, — это высокая честь.

Как я ни старалась, мне не удавалось найти в его словах или манерах что-либо недостойное.

— Благодарю за подарок, — промолвила я, поднимая руку с браслетом. — Прекрасная работа.

— Я счастлив познакомить тебя с мастерством ювелиров Команы, — прозвучал учтивый ответ.

После обмена любезностями я пригласила его в дворцовый павильон отобедать на открытом воздухе, а своих слуг, мастеров подглядывать и подслушивать, отослала. Вместе мы спустились по широким ступеням дворца и прошли через зеленую лужайку к белому затененному павильону, где нас поджидал стол. Архелай шагал легко и уверенно. Он превосходил меня ростом больше чем на голову.

Как обычно, мы расположились на ложах. Он оперся о локоть, внимательно посмотрел на меня, и мы оба неожиданно покатились со смеху, как будто были участниками одного заговора. От моего официального торжественного образа не осталось и следа.

— Прости меня, — наконец проговорила я. — Я смеюсь не над тобой.

— Я понял, — ответил он, и я поняла, что он действительно понял. — Я тоже смеюсь не над тобой. Наверное, я смеюсь от облегчения. Я ведь сотню раз задавался вопросом, зачем же сюда приехал. Чувствовал себя круглым дураком.

— Ты смелый, это очень ценное качество, — заметила я, присматриваясь к нему.

Кажется, он мой ровесник, волосы у него темные и прямые, рот — как у Аполлона. Интересно, так ли привлекательна его мать, вызвавшая интерес Антония?

— Но оказалось, все не напрасно, — продолжал он. — Стоило проделать такой путь, чтобы увидеть тебя.

— Пожалуйста, не переходи на избитые фразы.

Он улыбнулся.

— Беда с избитыми фразами в том, что порою они верны, но им никто не верит.

— Расскажи мне о твоем царстве, — попросила я, меняя тему. — Я ведь нигде не бывала, кроме Рима и Нубии.

В последнее время у меня пробудился интерес к внешнему миру.

Он объяснил мне, что его страна — это область Каппадокии, менее гористая, чем остальной край, и пока сохранившая независимость.

— Римский орел распростер над нами крылья, но пока не унес в свое гнездо.

— Да, аппетиты Рима мне известны.

Архелай удивился.

— Ну, у тебя-то нет оснований для беспокойства.