— Какие новости? — крикнул Небамун, когда мы приблизились к причалу.

— Клеопатра умерла!

Я знала, что это не обо мне, но услышать вот так внезапно о смерти человека с твоим именем было страшновато.

— Отравлена! — заявил другой человек с пристани. — Я уверен в этом!

— Где Береника? — спросил Небамун.

— Во дворце. А где еще ей быть?

— Она не сбежала, если ты об этом, — добавил его товарищ. — Но, возможно, только пока. Одна царевна уже сбежала — младшая Клеопатра. Ее повсюду ищут. Римляне приближаются.

— Римляне? Какие римляне? — воскликнула я.

— Римские римляне из Рима, — саркастически ответил горожанин. — Разве есть другие?

— Тут ты не совсем прав, — возразил его товарищ. — Эти как раз тащатся из Сирии — три легиона, посланные, чтобы вернуть на престол Птолемея. Надо же, он их все-таки купил.

— А пророчество? Как же пророчество? — спросила я, когда мы сошли с лодки на берег. — Считается, что книги Сивиллы запрещают любую вооруженную помощь Египту.

— Деньги открывают любые ворота, — хмыкнул горожанин. — Ты умный ребенок, раз слышала о книгах Сивиллы, но тебе следует знать, что золото одолевает пророчества.

— Идем! — призвал Небамун, поворачивая к улице Сомы.

Он встревожился и понял, что должен вернуть нас во дворец как можно скорее, хотя в сложившейся ситуации там его, скорее всего, подвергнут порке.

— Небамун, не бойся, — сказала я. — Это моя затея, я и возьму на себя вину. И приму наказание.

В том, что сестрица с удовольствием накажет меня, сомневаться не приходилось, но удастся ли Небамуну избежать порки — сказать было сложно.

Неужели она действительно отравила Клеопатру? Не уничтожит ли она заодно и нас с Арсиноей?

Я почувствовала, что слабею от страха.

Вернувшись во дворец, я не стала ожидать, когда сестра пошлет за мной, и направилась прямо в ее покои. Комнаты были наполнены профессиональными плакальщицами: они рыдали, били себя в грудь и оглушительно завывали. Я попросила разрешения пройти прямо к царице, где упала на пол в печали и страхе, ожидая ее. Я услышала, как шаги Береники приблизились и остановились.

— О, сестра! — воскликнула я. — Неужели это так? Неужели Клеопатра умерла? А я, наверное, добавила к твоему горю тревогу из-за своего исчезновения. Прости меня!

Поскольку я и правда сильно горевала, притворяться мне не пришлось.

— Вставай, кончай рыдать. Да, наша сестра мертва. Грибы открыли ей дверь в царство Осириса. Нужно быть осторожнее с ними. Я вообще избегаю грибов.

Я глянула на нее, бесстрастную и, судя по всему, ничуть не расстроенную смертью Клеопатры. Я подумала, что это неправильно: ведь смерть касается всех. Потом, приглядевшись, я заметила на лице царицы легкую улыбку; сестра очень старалась сдержать ее.

— Где ты была? — сурово спросила она. — Как ты осмелилась покинуть дворец и отсутствовать несколько дней, не уведомив меня? Впрочем, ты еще дитя. Выкладывай, кто тебя надоумил!

— Я сама все придумала и заставила Небамуна, дядю Мардиана, взять с собой меня и несколько других детей. Это мы его надоумили, а не он нас.

Только бы она мне поверила!

— «Взять тебя» — куда?

— Посмотреть на пирамиды и Сфинкса.

Я ожидала, что она рассердится, но она рассмеялась. И тут я поняла, в чем дело. Сестра опасалась моей причастности к интриге или заговору и успокоилась, поняв, что речь шла всего лишь о детском любопытстве.