Саша все еще не смотрела на него.

Тимофей наклонился и легко поцеловал ее в скулу.

— Странно было бы ждать другого, после того, какой была твоя жизнь. Не извиняйся, Саш. Я, ведь, тоже, совсем не подарок, — он усмехнулся, стараясь развеселить ее.

— Да? — она поддалась его попытке и улыбнулась в ответ, посмотрев на Тимофея. Обвела его глазами с головы до ног, а потом с сомнением поджала губы. — Ну, не знаю, утром ты мне именно даром небес и показался.

Подмигнув ему, она уже сама легко поцеловала Тимофея в щеку, будто примерялась, училась вот так себя с ним вести. Он улыбнулся вместе с ней. А потом Саша немного отстранилась и потянула его за руку внутрь дома.

— Пошли, поедим, и ты мне расскажешь, что сегодня было в амбулатории, и не извела ли тебя Кузьминична вопросами по дороге, после того, как застала у меня дома? — Саша хихикнула.

А Тимофей рассмеялся. Она не так уж ошибалась, описывая поведение лаборантки.

Саша с интересом наблюдала за тем, как Тимофей собирал модель корабля. Он двигался очень осторожно, настолько медленно и аккуратно поднося каждую детальку на место через горлышко бутылки, что оставалось только восхищаться выдержкой этого мужчины. Иногда он сверялся с инструкцией, сравнивая детали. Что-то рассматривал в схеме и опять брался за дело. Хотя, она и раньше знала, что выдержки и собранности ему не занимать. А еще — решительности и упрямства.

И сейчас, похоже, Тимофей твердо решил провести всю ночь за сбором этого кораблика. Он отправился за тем сразу после ужина, и уже несколько раз мимоходом советовал Саше отправляться спать. Даже намекал, что собирается лечь в свободной комнате. Хотя, совершенно точно, ему нравилось, что она сидит рядом и наблюдает за ним.

Этот упрямец решил ее не трогать, деликатно и с уважением показывая, что совершенно не настаивает ни на чем и ничего ждет. Ха! Нет, Саша понимала, отчего он это делает. Наверняка Тимофей еще беспокоится о ее здоровье, что и не удивительно при том, какую картину ему довелось застать с утра. Да и их разговор, который помог обоим лучше понять друг друга, доказывал, что он опасается ее испугать. Вот только Саша, совершенно точно, была не из пугливых. И чувствовала себя практически хорошо. Лекарство оказалось то ли сильнее тех, что они с Юлей подбирали раньше, то ли подошло ей лучше. Но, так или иначе, Саша практически совершенно забыла об утренней боли. И сейчас очень даже сильно хотела затащить Тимофей в одну комнату и кровать с собой.

Она немного стеснялась таких своих мыслей и желаний. У нее никогда не было никого, кроме Антона. Но, с другой стороны, чего уж теперь-то сомневаться и переживать? После того, как они решили жить вместе? Нет, определенно, она не собиралась позволять Тимофею придерживаться выбранной линии поведения. Хоть и испытывала радость, даже благодарность за то, что он такой… чуткий, наверное, несмотря на всю свою внешнюю ершистость.

И все-таки, Саша могла быть такой же упрямой и настойчивой, как и он. Тем более, что даже сейчас, когда Тимофей старался не смотреть на нее, а только искоса, тайком поглядывал в сторону Саши — между ними не то, что искры, пламя горело. Пусть и тихо, словно тлело в полумраке комнаты, рассеиваемой одной лампой на столе. Но Саше было жарко, а кровь шумела в голове, заставляя ощущать возбуждение и томление. И она знала, что Тимофей так же чувствует это.

Плавно, стараясь не помешать, потому что видела, сколько усилий прилагает Тимофей, она поднялась со своего стула и подошла ближе, став впритык к нему. Так, чтобы касаться спины Тимофея. Ее волосы коснулись его плеч, а сама Саша наклонилась, будто старалась ближе рассмотреть то, что он делает.

Тимофей застыл и резко, с трудом втянул воздух через нос, кажется позабыв о том, что собирался сделать в этот момент.