– Она знает, что я здесь.

– Собственно, именно она мне и сказала, что ты приближаешься. То есть она не знала, кто ты такая, просто сказала, что старик призвал еще одного мастера двеомера. Я сам понял, что это ты.

– Ты знал, что она знает, и не сказал Адерину?

Родри вспыхнул от стыда, и только тут Джилл поняла, как раздвоено его сознание.

За несколько последующих дней Джилл и Адерин разработали немного странный способ караулить. Когда Родри не спал и таким образом был в некоторой безопасности, они оба отдыхали, но с той минуты, когда он засыпал, кто-нибудь из них присматривал за его телом, а второй охранял эфирный уровень. Теперь Белая Леди не могла попасть в его сны, хотя однажды утром Джилл все же увидела ее. Вообще-то на эфирном уровне природный дух мог появиться только в виде группы линий силы или как хрустальный блеск, то есть скорее, как геометрическая фигура, нежели живое существо, но создание, которое Джилл увидела парящим на волне голубого света, казалось застрявшим между этими двумя образами. Лицо у нее было получеловеческим, но она то появлялась, то растворялась во вспышках зеленого света и линий. Джилл увидела это, и бывшее до сих пор отвлеченным сочувствие превратилось в искреннее сострадание: несчастный дух покинул свой путь и оказался в западне чужого мира. Если это будет продолжаться, он не сможет пережить такое перемещение, особенно если не будет подпитываться от Родри. Джилл послала в голубой свет сигил Короля Эфира и хотела шагнуть туда сама, но дух улетел прочь, излучая ярость, похожую на настоящий крик.

Джилл вернулась в свое тело и села, потягиваясь и зевая. Родри с подозрением смотрел на нее.

– Что ты с ней сделала? – рявкнул он.

– Глупец, я пыталась ей помочь.

Ему хватило учтивости, чтобы изобразить раскаяние.

Весь этот день Родри не находил себе места. Он ходил по палатке то поперек, то кругами, пока у Джилл не начала кружиться голова. Она предложила позвать Калондериэля и покататься верхом, но он ей даже не ответил.

– И долго ты собираешься грызть свою кормушку? – не выдержала Джилл.

– Что?

– Ты ведешь себя, как жеребец в охоте, которого не подпускают к кобыле. Не велико удовольствие видеть тебя в таком состоянии.

Он резко остановился и повернулся к ней.

– Адерин добрее меня, – продолжала Джилл. – Он считает тебя бедной невинной жертвой. Но я-то тебя лучше знаю! Бьюсь об заклад, этой твоей призрачной любовнице не пришлось силком тянуть тебя в свою постель. Спорю, ей даже не пришлось дважды повторять приглашение!

Вспыхнув, Родри шагнул к ней со взбешенным видом.

– Только попробуй, – ухмыляясь, сказала Джилл. – Я еще не забыла, как надо драться, и держу пари, я швырну тебя через всю палатку.

Он отвернулся, помедлил и упал ничком на одеяла. Джилл несколько минут смотрела на его трясущиеся плечи, прежде чем поняла, что он плачет. Она встала на колени и начала растирать его затылок, давая своему магнетизму перетекать в него. Через несколько минут Родри перестал плакать и перекатился на спину.

– Родри, пожалуйста, я не хочу, чтобы ты умер. делай то, что говорим мы с Адерином. Будешь?

Он сел и вытер глаза рукавом.

– Спасибо, – прошептал он. – Просто мне кажется, что я сейчас разорвусь на части, и я не знаю, как…

Раздался вопль, похожий на рев пантеры, дикий и жуткий, заполнивший собой палатку и растекшийся по лагерю. И сразу следом Джилл что-то ударило по лицу – сильный удар, словно кошачьей когтистой лапой. Все годы магических упражнений будто бесследно испарились.