- Это - плохо?

- Это - странно... Если... Я сделаю запрос, мне не придется... Разочаровываться? - Последнее слово, Вера Ростиславовна выделила интонацией. - И, встречать тебя у трапа, с наручниками?

- Не придется. - Заверил я, ее.

Кто сказал, что я - собираюсь возвращаться?!

- Хорошо. - Кивнула она, протягивая паспорт. - Доброго пути!

- Спасибо! - Сдержано поблагодарил я, убирая документ в правый, внутренний, карман.

- Андрюша... Ты - левша? - Вопрос застал меня врасплох.

- По некоторым, реакциям - да... - Подмигнул я, открывая, дверь. - Счастливо, оставаться!

- Я, провожу! - Придержал меня, за локоть, один из "мальчиков" Веры Ростиславовны. - Иначе - житья, не дадут!

- Это - точно. - Со вздохом, согласился я, представляя, как именно, могут встретить меня пассажиры рейса...

- Андрей! - Протянул я руку, своему сопровождающему.

- Мирон! - Пожатие у Мирона, было будь здоров!

К моему удивлению, Мирон провел меня мимо таможенного и медицинского постов, запросто отодвинув, возникшего у него на пути, "погранца".

Молча! Отодвинувшего!

Как, стул или, мешающую, ветку дерева!

"Зеленая фуражка" тоже - выпучил глаза.

- Не слишком, круто?! - Поинтересовался, оглядываясь на опешившего пограничника.

- Нормально... - Отмахнулся Мирон, открывая передо мной дверь служебного входа. - Тут, так положено. Либо, ты - гнешься, либо - перед тобой! Столица, ёк-макарёк!

- Ох ты, древность то, какая! - Рассмеялся я, услышав знакомое выражение.

- Любимое выражение Её Первосвятейшества! - Подмигнул мне парень, деловито хлопая себя по карманам. - Куда же я его... А, вот... Держи!

Мирон протянул мне таможенный талон, украшенный печатями, пройденных служб контроля.

- Твои, уже прошли, контроль. - Пояснил он мне, отвечая на удивленный взгляд. - Сейчас, полчаса - час, в салоне самолета, сидеть будете, пока капитана, другого, привезут...

- А этот, Алехин?

- Злоупотребление, служебными полномочиями. Ложный вызов, опергруппы. - Пожал плечами Мирон. - Её Первосвятейшество - самая злопамятная, из виденных, мною! А, "Аэрофлот", ее любимая, девочка для битья!

- Таки, есть за что? - Проходя по трубе, ведущей в салон самолета, в сопровождении Мирона, я приметил ярко вспыхнувшие глаза Татьяны.

- В седьмом году, "Аэрофлот", отказался вывозить беглецов из... - Мирон замялся.

- Знаю. Слыхал. - Подстегнул я, своего собеседника на продолжение беседы.

- Наша, Вера - свет - Ростиславовна, была в их числе. Им, пришлось выбираться, на своих, двоих. А с ней, была маленькая внучка, Светочка... Эй, ты... Чего, побледнел?! - Испугался Мирон.

"... А ты, женишься на мне, когда я вырасту?" - Маленькая девчушка, доверчиво прижалась ко мне, прикрывая глаза от огня костра.

- Конечно, женюсь! Только ты, вырастай, поскорее!- Я обнял ребенка и начал осторожно укачивать.

- Еще пара дней и мы, все, здесь - подохнем! В этих, болотах! - Выкрикнул мужской голос.

- Заткнись, баба истеричная! - Бабушка Светочки, распрямилась, как стальная пружина и врезала мужчине, под дых. - Иди, лучше, дрова, собери! Займись, чем-нибудь!

- Баба Вера, опять буянит, да? - Светочка ласково улыбнулась. - Ты, хороший!

Ласковое детское дыхание, посреди болот.

Двадцать семь человек, бредущих, по колено в ледяной воде.

Трое - детей...

- Здорово у тебя, с малышней, получается! - Баба Вера, тихонько, чтобы не разбудить детвору, присела рядом. - Своих, нет?

- Да, не судьба, как то...

- Если, завтра, распогодится... Эти... Вертолеты, за нами, пустят... - Баба Вера, титановой прочности и золотой души - человек.

- Не распогодится! - Пообещал я, твердо. - Пока, нам надо - не распогодится!.