Глава 15

– Тащите! Клюет! Опять вы ее упустили, Гинни!

Питер безнадежно покачал головой. Гинни протянула ему удочку. С тех пор как Раф привез ее в дельту, она многому научилась, но ловля рыбы ей упорно не давалась. Даже когда Питер насаживал ей червяка, она все равно ухитрялась упустить клюнувшую рыбу.

Глядя, как Питер опять насаживает червяка, Гинни в который раз удивилась, что они с Патриком взяли ее с собой. Она их об этом не просила. Неужели они заметили по ее глазам, как ей хочется принять участие в их приключениях? Какие же они славные мальчики, если они это поняли и потому пригласили ее с собой.

Гинни не знала точно, что побудило детей изменить к ней свое отношение, но с того вечера, как она почистила рыбу, они все меньше отгораживались от нее. Они все еще опасливо приглядывались к ней, все еще раздражались, когда видели, что она не умеет делать самых простых, как им казалось, вещей, но постепенно начинали к ней относиться как к своей. Сегодня утром они прямо-таки торжественно, словно исполняя ритуал, привезли ее в пироге к потайной заводи. Никто не знает про это место, шепотом сказали они ей, снимая укрытие из веток с ялика, даже Раф не знает. Он не разрешает им уезжать далеко от дома, но рыба-то лучше ловится не в протоках, а на самой реке.

– Ну-ка попробуйте еще раз.

Гинни взяла у Питера удочку и забросила наживку в воду. Чтобы доставить удовольствие Питеру, она внимательно глядела на поплавок, хотя была уверена, что все равно ничего не поймает. Потом стала оглядываться по сторонам и вдруг узнала окрестности.

– Я знаю, где мы, – вслух подумала она. – Это плантация Аллентонов.

По крайней мере раньше здесь была плантация Аллентонов. Гинни вспомнила слова Мисси о том, что Аллентоны продали плантацию и уехали и что теперь здесь новый хозяин.

Гинни внимательно вгляделась – может быть, удастся увидеть этого нового хозяина? Но ей был виден только строящийся дом. Собственно, дома еще не было, но фундамент уже был заложен, и на нем стоял деревянный каркас дома. Сейчас там никто не работал, видимо, строительство на время приостановили.

Вглядевшись, Гинни поняла, почему рабочих сняли со стройки. После вчерашнего ливня у них прорвало дамбу, и все работники занимались ее починкой. Нельзя же допустить, чтобы поля затопило и сахарный тростник погиб перед самым сбором урожая.

Гинни с удовольствием вспомнила, какое это всегда было радостное время в Розленде и какое беспокойное. Если урожай выдастся обильным, будут новые платья, будут пикники и праздники. От хорошего урожая зависит благосостояние всех – от хозяина плантации до самого убогого раба, и все изо всех сил старались сберечь поспевающий сахарный тростник.

Но все-таки случалось, что урожай погибал. Ранние заморозки, гроза не вовремя или просто слишком раннее или запоздалое сжигание стерни – любой просчет грозил хозяевам разорением. Гинни смотрела на копошившихся на дамбе людей. Издалека они были плохо различимы, но один выделялся из всех. Он жестами рассылал людей в разных направлениях, и, хотя одежда на нем была бедной, у него была хозяйская повадка. Видимо, это надсмотрщик, решила Гинни, человек, который отвечает за урожай. Ее не удивило, что он и сам работал не покладая рук, копал ямки, таскал мешки с песком. Она понимала, что сейчас дорога каждая минута и каждая пара рук. Если он сбережет урожай, его должности останется за ним. Если урожай погибнет, ему останется только уложить свои вещи. Гинни вспомнила, сколько надсмотрщиков в свое время уволил ее отец. Нет, этой работе не позавидуешь. Она по опыту знала, что бедного надсмотрщика редко хвалят за, успех» но, всегда винят за неудачи.

Удивительно, как слушаются его рабы, буквально на лету подхватывая его приказания. Ему не требуется подгонять, их плеткой.