По ее губам скользнула злобная усмешка, но огромные глаза по-прежнему горели ненавистью.

Сэм поднял брови, недоумевая, чем вызвал такой сарказм. Он ни на минуту не усомнился в том, что прогневал Минит своим поведением.

Меньше всего он ждал подобной вспышки именно сегодня. Последние несколько недель Минит, к изумлению Сэма, ни словом не упоминала о ремонте Октагон-хауса. Она не проявляла ни малейшего интереса ни к проекту Сэма, ни к Леони Коринт, но и не жаловалась, хотя Сэма целыми днями не бывало дома. И вот теперь этот взрыв. С какой стати?

Наконец Сэм нарушил напряженное молчание.

– Может быть, ты все-таки объяснишь, в чем дело? – почти умоляюще попросил он.

– Где ты был сегодня утром? – ровным тоном осведомилась Минит.

– А при чем здесь это? – удивился Сэм. – Ты же знаешь, где я был, – как обычно, работал.

Минит раздраженно заерзала в кресле.

– Работал! – язвительно повторила она. – Как обычно! Так вот, если бы у тебя нашлось время заглянуть в календарь, ты вспомнил бы, что обещал сегодня свозить меня в Нью-Йорк. К врачу.

– Черт! – простонал Сэм и уронил голову в ладони, закрыв пальцами лицо. – Минит, прости, ради Бога! Я не…

– Что ты «не»? – ехидно перебила она. – Ты об этом даже забыл думать! Мне пришлось просить об одолжении этого паршивца Дирка. – Она отпила глоток, глядя на Сэма поверх края стакана, и отставила его на столик.

– Почему же ты не связалась со мной по сотовому телефону? Или не позвонила в Октагон-хаус? Ты ведь знаешь номер.

– Если ты с такой легкостью забываешь о своих обязанностях, то напоминать тебе о них я не стану. Ты ясно дал мне понять, каковы твои приоритеты. Я прошу у тебя совсем немногого, особенно если вспомнить, что я отдала тебе, – продолжала она. – И вот, стоило мне высказать одну-единственную просьбу, ты просто пропустил ее мимо ушей. Ты не обратил на нее внимания. Еще бы! Ведь я – всего-навсего жалкая калека, которую ты держишь взаперти, пока сам разъезжаешь по округе – между прочим, за мой счет!

На щеке Сэма дрогнул мускул, но он не издал ни звука. Угрызения совести охватывали его, обволакивали мрачной, непроглядной пеленой, затягивали в пучину отчаяния. Как же он мог забыть?

В то же время Сэм понимал, что Минит реагирует на его провинность слишком бурно и в отместку унижает его – вероятно, пытается отыграться за несколько предыдущих недель терпеливого молчания, постоянного отсутствия и занятости Сэма. Должно быть, все это время она внутренне кипела и поджидала только удобного случая, чтобы ринуться в атаку. И вот теперь Сэм невольно предоставил ей идеальную возможность отплатить сторицей.

Впрочем, что-то здесь было не так, Минит о чем-то умалчивала. Работа Сэма всегда раздражала ее, но еще никогда Минит не говорила о ней с такой злобой и ненавистью. Может, она просто решила удвоить усилия в стремлении удержать мужа дома? Сэм терялся в догадках.

Подняв голову, он окинул взглядом жену. На ее лице застыла победная улыбка – она всегда злорадствовала, когда ей удавалось унизить и оскорбить Сэма.

– Ты не представляешь, как я сожалею о случившемся, Минит, – тихо произнес он. – Мне нет оправдания. Должно быть, я забыл сделать запись в календаре.

– Неудивительно, – парировала Минит. – Если бы не твоя чертова работа, этого не произошло бы. Последний месяц ты целыми днями пропадал в том вертепе, а дома только ночевал. – Она отпила еще один глоток и отставила стакан. – Возьмем, к примеру, сегодняшний день, – неумолимо продолжала она.