|
Убийства не должны быть санкционированы. Не трать наше время, как другие. Если ты нашла работу палача, убивая тех, кто сидит в камерах смертников, это не считается. Если ты убиваешь, защищая себя, это не считается. Если ты полицейская и убиваешь преступника, это не считается.
— Я согласна.
— А, «согласна», говоришь. Ты понимаешь, что тогда договор заключен?
— Да.
— Семь отдельных убийств.
— Да. Как вы узнаете, что…
— Мы узнаем, — сказала старуха. — Не пытайся вернуться сюда. Это место перестанет существовать, когда ты уйдешь. Если у тебя все получится, ты вернешься ко мне.
— Я говорила им, — сказала маленькая девочка. — Я рассказала им все, точно как та леди говорила сказать. Но они не поверили мне.
— Некоторые из них поверили тебе, — сказала блондинка. — Присяжные зашли в тупик — некоторые из них, должно быть, проголосовали за обвинение.
— Да, голосование было десять против двух, — сказала мать маленькой девочки, горьким голосом. — Но это почти убило Лилу, такое страшное испытание. И я не собираюсь снова заставлять ее проходить через это.
— Как долго вы были женаты? — спросила блондинка.
— Меньше двух лет, — сказала мать. — Лила не его ребенок. Я думала, что ей нужен отец. У него была такая хорошая работа, свой собственный бизнес и все такое. Он водопроводчик. Я думала, что он мог бы дать ей лучшую жизнь. Теперь я понимаю, что я сделала. Ей.
— Не плачь, мамочка, — сказала девочка.
— Где тот парень, который вызывал меня? — спросил водопроводчик.
— Ему нужно было выйти, — сказала блондинка. — Он сказал мне, чтобы я показала вам, где утечка.
— Я могу найти ее сам. Просто скажи мне…
— Нет. Я имею в виду, это не здесь. Это в одном из подсобных помещений. Где-то полмили отсюда. Мы можем поехать на вашем грузовике?
— Конечно, — сказал он, оценивающе глядя на женщину.
Через десять минут пути они приехали в место, которое было похоже на заброшенную лачугу, стоявшую среди деревьев.
Водопроводчик повернулся к блондинке.
— Какого черта? Похоже, здесь никого не было в течение многих лет.
— Это верно, — сказала блондинка, наставляя на него пистолет, который теперь был с глушителем.
— Я свое отработала, — сказала пухлая женщина. — Они забрали у меня моего ребенка тоже.
Ее выражение лица было тусклым, а кожа настолько тугой и блестящей, что выглядела глазированной.
— Почему вы вынюхиваете тут, со своими вопросами, сейчас?
— Просто рутина, мэм, — сказала блондинка.
— Да, ну, и черт с вашей рутиной. Я даже не под присягой больше. Я знаю свои права. Я звоню своему адвокату. — Она повернулась и подняла трубку.
Пуля настигла пухлую женщину точно у основания черепа. Она упала на пол, телефон все еще был у нее в руке.
— Ты не похожа на крупного игрока, как по мне, — сказал негр. — Ты сказала, объемы, верно? Это килограммы, а не унции. Если ты хочешь сделку, ты должна показать мне что-нибудь.
— У меня есть это, — сказала блондинка.
— Где? Я не вижу ничего пока. Просто много болтовни.
— Это прямо здесь, — сказала блондинка, доставая свой пистолет.
— Тебе это понравится, дорогая, — сказала темноволосая женщина. |