– Если отыщете, Холмс.

– Когда, – спокойно поправил меня он.

Завтрак у Тиффани

Словно котенок, чье любопытство перевешивает страх и робость, я обследовала свое новое жилье постепенно, шаг за шагом. Сперва я обнаружила, что Ирен невероятно щедра и относится к богатству воистину по-рыцарски. Все ее вещи автоматически принадлежали и мне. Стоило моему взгляду чуть дольше мгновения задержаться на какой-нибудь шали, покрытой причудливым узором, как Ирен тут же бросалась в бой:

– Что, Нелл, вещица приглянулась? Забирай!

– Нет, – тут же поспешно начинала протестовать я.

Бросающие в жар краски, бахрома и шелка были не в моем вкусе и, что более важно, не из моей жизни.

Тут Ирен подходила к распахнувшему крышку-пасть сундуку, будто изрыгавшему из своих недр вещь за вещью, которые потом громоздились кучей на кровати моей подруги, и доставала из него еще одну шаль, скажем цвета слоновой кости с бахромой покороче.

– Вот эта тебе придется больше по вкусу, – говорила подруга со столь непоколебимой уверенностью в голосе, что я чувствовала себя просто обязанной заявить, что и эта шаль для меня слишком безвкусная.

Однако у меня не поворачивался язык возразить Ирен.

Однажды мне так надоел всякий скарб, загромождавший комнаты, что я решила выяснить, чем же все-таки мы владеем. Мебели в квартире стояло немного, и практически вся она утопала под грудами барахла. Исключение Ирен сделала только для приземистого пианино, да и то лишь в той степени, чтобы можно было поднять крышку. Возле камина стояли два мягких кресла с яркой, но, увы, попорченной молью обивкой. Напротив у стены примостился раскладной диван, над которым висела афиша «Гамлета» с Генри Ирвингом и Эллен Терри в главных ролях.

На каминной полке была свалена всякая кухонная утварь, надо сказать совершенно бесполезная, поскольку хозяин запретил нам готовить в квартире. Единственным украшением служила здесь пустая бутылка из-под вина, которое мы с Ирен выпили в день нашего знакомства. Теперь, поскольку цветов нам все равно никто не дарил, в бутылке стояла метелка для пыли, сделанная из красно-зеленых петушиных перьев. Надо добавить, что метелку до моего появления в квартире крайне редко использовали по прямому назначению.

Спальня Ирен, в которую она меня часто приглашала, словно в знаменитый салон, была еще более необычной. Первый визит в этот по-византийски роскошный покой едва не обернулся для меня обмороком, когда я заметила в неосвещенном углу темный силуэт.

– Да ладно тебе, Нелл, не бойся, – рассмеялась Ирен. – Безголовые женщины не просто безвредны, но и бесполезны. Как же мало мужчин отдают себе в этом отчет!

Я внимательно всмотрелась в силуэт.