Изменить размер шрифта - +

— Что ж, раз вам надо знать, зачем я интересуюсь, то слушайте, хотя говорить мне не велели, — вдруг разоткровенничался шофер. — Это моя хозяйка поручила все вызнать.

— Ишь ты! — изумленно воскликнул мистер Окройд.

— Леди, на которую я работаю, — ухмыльнувшись, пояснил шофер. — Она, видите ли, всерьез увлеклась вашей труппой. Она все время чем-нибудь увлекается — денег-то полно, а заняться нечем, беда прямо! Вдова, купается в роскоши. Утром она попросила меня сходить сюда и узнать, куда вы поедете дальше. Хочет отправиться следом и еще раз на вас взглянуть. Правда, это я сам догадался, она-то ничего не говорила. Ну вот, теперь вы все знаете.

— Ага… — задумчиво протянул мистер Окройд.

— Может, еще что-нибудь расскажете?

— Нет уж.

— Ну ладно, и на том спасибо. Не обижайтесь. Удачи! — Шофер кивнул — весьма пренебрежительно — и отбыл.

Мистер Окройд потер подбородок и проводил взглядом удаляющийся силуэт.

— Не, малой. Что-то у тебя не склеивается. Хозяйка хочет знать! Ишь, выдумал! — Он не поверил в сказку про хозяйку, и ему до сих пор было тягостно на душе, поэтому никому из труппы он о случившемся не рассказал. Упомяни он загадочную поклонницу, возможно, букет для Джерри Джернингема не стал бы такой неожиданностью для труппы — как и некоторые последующие события.

Субботнее выступление в Сэндибэе, как мы уже знаем, стало по-настоящему премьерным, и мистер Окройд получил от него ровно столько же удовольствия, сколько все остальные. Их победа была в равной степени и его победой. Весь концерт он светил им улыбкой из-за кулис — его широкое лицо было таким румяным и блестящим, что смахивало — по чьему-то меткому наблюдению — на софит. Но когда отгремели последние аплодисменты и реквизит разложили по коробкам, на это радостное лицо вновь набежала тень. Экая незадача! Вот он, самый обыкновенный англичанин, ничем не хуже других, но при этом — в розыске. В любую минуту кто-нибудь может крикнуть: «Держи его!» — и что тогда? Дела станут совсем плохи, даже хуже, чем были. При мысли об этом его прошибал пот. «Ничегошеньки не натворил, — с горечью думал он, — а оправдаться не могу!»

— Ну, мистер Окройд, — весело сказала мисс Трант, когда они все вместе встали у входа на пирс, — решайте: поедете со мной на машине или на поезде? Что, по-вашему, романтичней? Я ведь знаю, вы такой же романтик, как я.

Мистер Окройд принялся соображать — быстро, лихорадочно. Что безопасней? Отталкиваться надо от этого. Он представил, как его вытаскивают из машины.

— Так сразу и не соображу, — выдавил он. — Надобно подумать, мисс Трант.

— Мы его избаловали, — сказала Сюзи. — Но это потому, что он наш талисманчик! Верно, малой?

— Язык-то попридержи, негодница! — воскликнул мистер Окройд. — Я поеду на машине, мисс Трант, спасибо.

Да, на машине будет лучше всего. Однако мистер Окройд решил на этом не останавливаться и придумал еще кое-что. Он им покажет!

На следующее утро мистер Окройд явился к мисс Трант очень смущенным и растерянным, однако та была так занята, что не заметила ни его состояния, ни всего остального.

— Доброе утро, мистер Окройд, — сказала она. — Вы как раз вовремя.

Лицо мистера Окройда тотчас осунулось. Один мимолетный взгляд — и его сразу узнали! Впрочем, мисс Трант его все-таки ждала… Потом к ним подошла Сюзи. Обычно мисс Трант брала с собой двух пассажиров, не больше, чтобы оставалось место для багажа.

Быстрый переход