— Нет, вряд ли, — медленно проговорила мисс Трант, буравя племянника взглядом.

— Что такое?

Она рассмеялась:

— Ничего, пустяки! Не хочешь прогуляться? — В действительности ее не покидала мысль об автомобиле.

Хилари подбрел к окну.

— Что будем делать?

— Что хочешь. Сады тебя, верно, не интересуют?

— Нисколько, — искренне признался Хилари. — В теплую погоду я не прочь посидеть на воздухе, но копаться в земле, обсуждать садоводческие хитрости и все такое прочее — уволь. Я охотней покатаюсь на машине.

— С удовольствием. Ой, подожди, мне ведь сперва надо показать тем людям усадьбу! Я обещала быть дома.

— Прогуляюсь с тобой. Гляну на машину, а там и на людей, если они явятся. Никогда не видел, как смотрят дом.

— Что же тут интересного? — Мисс Трант удивленно приподняла брови.

— Я хочу знать, как люди делают самые разные вещи, — серьезно ответил Хилари. — Отныне это мой долг: наблюдать и записывать. В занятиях людей есть некий ритм, и я хочу его услышать… выделить. Подумай о новых фильмах. — Высказав сие загадочное наблюдение, Статик № 3 торжественно посмотрел на тетушку и, махнув на прощание, вышел вон.

Дойдя до конца сада, мисс Трант увидела, как по улице медленно катит древний и громадный «даймлер» Харли — автомобиль, на котором все хизертонцы ездили на станцию и со станции. Внутри сидела миссис Чиллингфорд: она помахала мисс Трант и скрылась за поворотом, а с ее исчезновением будто бы ужались и потускнели сам Хизертон и ясное осеннее утро. Жена приходского священника направлялась в Паддингтон, навстречу Дороти, враждебно настроенным Аткинсонам и великим подвигам. «Что ты будешь делать, делать, делать?» — ревел мотор набирающего скорость автомобиля. У мисс Трант пока не было ответа на этот вопрос. Она вспомнила про неожиданный подарок — шестьсот фунтов, свалившихся на нее прямо с неба, — и ощутила приятное волнение. Чего только не сделаешь на шестьсот фунтов — можно объехать весь свет! Но мисс Трант не желала отправляться в кругосветное путешествие в одиночку. «Я сама не знаю, чего хочу, вот в чем беда», — сказала она кивающим георгинам. Зато миссис Пертон знала, чего она хочет — по крайней мере на обед и на ужин. Посоветовавшись с ней, мисс Трант отправилась в магазин.

На обратном пути она встретила у ворот усадьбы мистера Пертона.

— Я вас искал, мисс, — сказал он, тронув кепку и тут же сунув руки в карманы. — Приехали! А с ними, похоже, молодчик из конторы Медворта — выглядит точь-в-точь как эти барышники. Видели бы вы его машину — размером с дом!

Мисс Трант не успела ответить, поскольку в эту секунду из-за угла выскочил упомянутый молодчик из конторы Медворта. Он приподнял шляпу и с жаром прошептал:

— Уламываем их на двести фунтов!

Больше он ничего не сказал: на сей раз из-за угла неожиданно вышел необычайно высокий, необычайно бледный господин с длинными обвислыми усами. Окинув всех внимательным взглядом, он снял шляпу, забыл ее надеть и пробормотал:

— Мисс Трант, правильно? Рэтбери. Вот, приехали взглянуть… Извините за беспокойство… Чудесное утро…

К этому времени мисс Трант начало казаться, что у ворот родной усадьбы разворачивается презабавнейшая комедия. Ее так и тянуло рассмеяться, но она взяла себя в руки и выразила надежду, что мистеру Рэтбери понравился ее очаровательный дом.

— Да, мы только что посмотрели, — пробормотал мистер Рэтбери.