Нора кивнула. Она обзванивала приятелей Пола, а Дэвид – полицейские участки. Всю ночь и все утро она вышагивала по дому в халате и пила кофе литрами, воображая мыслимые и немыслимые катастрофы. Возможность пойти на работу и хоть немного отвлечься стала настоящим избавлением.

– Сейчас иду, – сказала она. Но стоило только встать, как телефон зазвонил снова. Вспышка усталого возмущения вытолкнула Нору за дверь. Она не позволит Сэму действовать себе на нервы, не даст испортить переговоры, нет, нет, нет. Другие ее романы заканчивались иначе: быстро, медленно, дружески, враждебно, но ни один – так трудно. «Больше никогда, – подумала Нора. – Пусть это кончится, и больше – никогда».

Она торопливо шла через вестибюль, когда Cалли остановила ее у своего стола, протягивая телефонную трубку:

– Вам лучше поговорить.

Нора сразу все поняла; ее трясло, когда она взяла трубку.

– Его нашли. – Голос Дэвида был спокоен. – Только что звонили из полиции. Нашего сына поймали в Луисвилле на краже сыра.

– Значит, все в порядке, – произнесла она и лишь тогда выдохнула, – оказывается, все это время она не дышала. Кровь опять прилила к кончикам пальцев. Господи! Она была наполовину мертва и даже не знала этого.

– Да, он жив-здоров. Но очевидно, голоден. Я еду за ним. Ты поедешь?

– Думаю, да… Не знаю, Дэвид. Ты ведь можешь сказать что-нибудь не то.

«Лучше оставайся со своей девицей», – чуть не прибавила она. Он вздохнул.

– А что «то», Нора? Очень хотелось бы знать. Я горжусь им – и прямо сказал ему об этом. В ответ он убежал из дома, угнал машину и пытался стащить сыр. Спрашивается, что надо было говорить?

«Ты сказал слишком мало и слишком поздно, – хотелось ответить ей. – И как насчет твоей подружки?» Но она промолчала.

– Нора, ему восемнадцать. Он угнал машину. Он должен отвечать за свои поступки.

– А тебе пятьдесят один, – отчеканила она. – И ты тоже должен.

Повисло молчание. Она представила Дэвида в кабинете: белый халат, седина, уверенность и спокойствие. Никто и вообразить не мог, в каком виде он вчера заявился домой: небритый, грязный, рваный и к тому же с беременной девкой в жуткой черной хламиде.

– Давай адрес, – решилась она. – Встретимся там.

– Он в полицейском участке, Нора. В центральном отделении. Где он, по-твоему, может находиться – в зоопарке? Впрочем, адрес я тебе, конечно, дам. Минутку…

Записывая, Нора подняла глаза – Бри закрывала дверь за Нилом Симзом.

– Пол нашелся? – спросила Бри.

Нора кивнула. Она была так взволнована, что не рискнула говорить. Но то, что кто-то произнес его имя, сделало новость реальной. С Полом все хорошо, он, возможно, в наручниках, но с ним ничего не случилось. Он жив. Сотрудники фирмы, робко толкавшиеся в приемной, зааплодировали, а Бри подошла и обняла Нору. Какая худенькая, со слезами на глазах подумала Нора; лопатки сестры были тоненькими и острыми, как крылья.

– Я поведу машину. – Бри взяла ее за руку. – Пойдем. Расскажешь по дороге.

Пока они ехали по запруженным городским улицам, Нора говорила и говорила, выплескивая облегчение.

– Прямо не верится. Я всю ночь не спала. Знаю же, что Пол уже взрослый, через пару месяцев уедет в колледж, и тогда вообще будет неизвестно, где он и чем занимается. А все равно не могу перестать беспокоиться.

– Он по-прежнему твой ребенок.

– Всегда. Трудно отпустить его. Труднее, чем я думала.

Они миновали низкие скучные здания IBM. Бри помахала им рукой:

– Привет, Нил! Скоро увидимся.

– Столько работы псу под хвост, – вздохнула Нора.