Сжимая кинжал, Кодар быстро шагнул в мою сторону. Я сделала глубокий вздох, готовясь закричать что было сил.

Моя угроза явно не произвела на него никакого впечатления, однако королева Дамия остановила союзника.

— Подожди немножко, Кодар. — Ее тон не оставлял сомнений в том, кто здесь господин. — Ради невинных жизней, которые могут быть загублены, я ей отвечу.

Королева играла свою партию, и у меня не было ни единого шанса на успех. Перед лицом смерти мне не оставалось ничего иного, как отчаянно сражаться за жизнь. Я не спускала с нее глаз, словно Кодар не имел для нас ни малейшего значения. Я могла лишь молить всех богов, чтобы у него хватило ума разобраться в мотивах королевы — и моих.

— Миледи, — проговорила Дамия с унижающей вежливостью, — вы наверняка поняли, что в действительности маг Скур не в состоянии творить истинное Волшебство. Если бы это было в его власти, он никому не стал бы служить. В первую очередь — мне. — Однако ее тон достаточно прозрачно намекал на то, что Скур охотно пошел бы на все ради ее прекрасных глаз. — Дракон был всего лишь иллюзией. А из этого, в свою очередь, следует, что в Империи есть Сущность, которая до сих пор скрыта от наших глаз.

Она победно улыбнулась.

— От всех глаз, кроме моих.

Кодар усмехнулся, глядя на королеву. Я также пристально вглядывалась в черты красавицы, дожидаясь продолжения.

— Поскольку он не пытался взойти на Трон, его способности оставались скрытыми, но, к счастью, маг Скур и я сумели обнаружить их.

Несомненно, ей очень повезло.

— Миледи, это и есть та причина, по которой вы не станете кричать. Кодар и я выбрали этот план потому, что кровопролитие будет минимальным и мы сумеем быстро захватить власть. Но если вы попытаетесь нам помешать, мы призовем мятежников, которых во дворце достаточно. Они помогут Дракону занять Трон, и он возьмет то, что мы желаем, силой. Теперь вы понимаете, — сказала она так, словно противоречить ей было бессмысленно, — что мы не можем проиграть. Вы молча примете смерть, чтобы сохранить жизни многих обитателей Трех Королевств.

Возможно, я соображала недостаточно быстро, возможно, мне следовало гораздо раньше понять, куда она клонит. Но теперь я знала. Я могла бы закричать от гнева, но невыносимое отчаяние не позволяло показать им, моим врагам, как я страдаю. Дамия загнала меня в угол, больше я не могла терпеть. Как доказать, что я меньше всего гожусь на роль жертвы.

— Миледи, — медленно заговорила я, — вы утверждаете, что даже Дракон был бы счастлив служить вам, если бы вы того пожелали. Разве вы не понимаете, что на самом деле будете лишь рупором, через который Сущность объявит свою волю. А скорее, просто отбросит вас в сторону, когда достигнет цели. Вы пытаетесь отвлечь меня от истинного положения вещей. Однако Кодар не очень умен, — продолжала я. — Слышали бы вы, как он тут расхвастался передо мной. Ваш Дракон быстро поставит его на место.

— Если только Сущность не сам Кодар! — заявил мятежник.

Теперь он смотрел на меня. Казалось, мои оскорбительные слова не имеют к нему никакого отношения. Его лицо пылало — не от обиды, а от дикого ликования. Он чувствовал приближение трансформации и был невероятно возбужден.

Но королева Дамия стояла немного сзади и сбоку от него. Мятежник так пристально смотрел на меня, что потерял из виду свою союзницу.