|
Осиротев в раннем возрасте, он стал жить по милости родной замужней сестры своей матери в небольшом коттедже рыбака, и так переполненном ее собственными непослушными детьми, но она на этом не останавливалась и постоянно беременела снова. К Бобу часто придирались, его запугивали и дразнили хулиганы, до тех пор пока он не научился пользоваться собственными кулаками, защищаясь от взрослых ребят. Было ли удивительным то, что он ревностно охранял все, что становилось его собственностью, будь то лодка, жена или дом? Как никто другой, Боб переживал потерю собственного дома, ему было очень тяжело смириться с такой несправедливостью. Это объясняло жестокое поведение ее мужа, но Мэг, застилая кровать чистым покрывалом и обдумывая происходящее, поняла, что это не основная причина, оказавшая на мужа такой эффект. Она винила Бена Томпсона, ведь именно он в последнее время оказывал на Боба плохое влияние и именно он виноват в том, что Боб стал настолько жестоким и свирепым, что ударил любимую жену. Времена, когда ей удавалось главенствовать над Бобом, прошли. Если мужчина хоть раз поднял руку на свою жену, она может навсегда забыть об уважении и благоговении. Но это не остановит ее. Она будет пытаться всеми возможными способами отдалить Боба от Бена Томпсона и от его зла, пока не случилось что-нибудь похуже. Ей придется рискнуть и повидать Ричарда. Внезапно ее сердце наполнилось любовью, ей стало так приятно и легко, Мэг не могла сдержать своих чувств, разрывающих душу, она ликовала, предвкушая, что скоро встретится с ним.
Мэг видела Ричарда дважды, перед тем как ей выпала возможность поговорить с ним. Она не осмелилась пойти к нему в контору или в апартаменты, в которых он жил отдельно от родителей, так как боялась, что кто-нибудь из окружения Боба увидит ее или до него каким-нибудь образом дойдет слушок. Сначала она заметила Ричарда, когда тот проезжал мимо нее в карете с миссис Ди Кастеллони и незнакомой ей парочкой, все четверо весело и радостно хохотали. Во второй раз — когда Мэг присоединилась к небольшому скоплению народа, собравшемуся около ворот Солнечного дома. — Что там происходит? — с явным любопытством спросила она кого-то. — Воры взломали Солнечный дом. Без сомнения, снова эти чернорабочие. На прошлой неделе они украли из дома священника дорогие часы и несколько старинных серебряных монет, и еще два или три дома были ограблены. — А кто сейчас находится в Солнечном доме? — Мэг вытянула шею, пытаясь увидеть сквозь головы, что происходит впереди. — Мистер и миссис Уорвик, леди очень расстроена, там еще их сын и полицейский. Смотрите! Идет сержант полиции! Толпа расступилась, уступая дорогу сержанту, и Мэг, несмотря на то что ее оттолкнули назад, старалась не упускать из виду серьезное лицо Ричарда в тот момент, когда он вышел, чтобы встретить нового представителя полиции. Позже она услышала, что полицейские снова обыскали хибары землекопов, и хотя некоторые украденные предметы, такие как обувь, одежда, бочонки, утащенные из магазинов во время разбоев, были найдены, ценности, пропавшие из Солнечного дома и других ограбленных коттеджей, обнаружены не были. Шанс поговорить с Ричардом наконец появился в одно холодное ветреное утро, когда Боб поплыл на своем судне в Маррелтон. Прилив был сильным, волны, подгоняемые резким ветром, неистово и бешено опускались и поднимались, пошел снег. Зеленая от поднятых со дна водорослей вода рьяно билась о высокие скалы, стесывая камни, достигая высоты в двадцать или более футов, в стремительном, шумном потоке воды густая пена извергалась на галечный берег. Мэг надела свой непромокаемый клеенчатый плащ и высокие резиновые сапоги, за которые цеплялась ее длинная юбка, и отправилась снимать с просмоленных котелков почти готовых омаров, решив сегодня поработать дома, потому что море, накрывающее огромными волнами берег, стало слишком опасным. Пенящиеся, крутящиеся вихрями волны могли сбить ее с ног, подхватить и унести в непроглядную бездну. |
