Девочка удивленно посмотрела на него:

— А они у нас есть?

— Пока нет, — проворчал Повелитель. — Но я что-нибудь придумаю — просто для того, чтобы они появились.

Она рассмеялась. Высокий, серебристый, но вместе с тем бархатистый звук, необычный, намекавший на голос, которым Джанелль будет обладать через несколько лет. То же самое можно сказать и о ее лице, которое было слишком странным и нелепым сейчас, но, благая Тьма, когда это создание вырастет!..

— Ну что ж, ведьмочка, пора браться за дело. Убери свои Камни. Они не понадобятся тебе сейчас.

— За дело? — переспросила она, сгребая Камни в мешочки и засовывая их в карманы платья.

— Начинается твой первый урок основ Ремесла.

Джанелль ссутулилась, но тут же выпрямилась.

Сэйтан повел пальцем. Прямоугольное пресс-папье поднялось в воздух с черного стола и, перелетев через комнату, опустилось на низкий стол. Оно было сделано из полированного камня, взятого из того же источника, что и плиты, из которых был построен Зал в этом Королевстве.

Сэйтан велел Джанелль встать перед столом.

— Ты должна направить палец на этот предмет… вот так… и передвинуть его по столу как можно дальше.

Джанелль помедлила, облизнула губы и сделала, как он велел.

Сэйтан почувствовал, как волна чистой силы прошла через его Черный Камень.

Пресс-папье не двинулось с места.

— Попробуй еще раз, ведьмочка. В другую сторону.

И снова та же волна. Но предмет упрямо остался на месте.

Сэйтан потер подбородок, не понимая, в чем дело. Это очень простое колдовство, с таким девочка должна справиться без каких-либо сложностей…

Джанелль поникла.

— Я пытаюсь, — сломленно произнесла она. — Я пытаюсь снова и снова, но никак не могу сделать этого.

Сэйтан обнял ее, ощутив горько-сладкую боль в сердце, когда маленькие ручки обхватили его шею.

— Ничего страшного, ведьмочка. На то, чтобы обучиться Ремеслу, нужно время.

— Почему у меня ничего не получается? Все мои друзья могут это сделать!

Не желая отпускать ее, Сэйтан немного отодвинулся.

— Возможно, следует начать с чего-то более личного. Так обычно легче справиться с уроками. Скажи, у тебя есть какие-нибудь проблемы?

Джанелль снова взъерошила свои кудряшки и нахмурилась:

— Я вечно подолгу ищу туфли.

— Это подойдет. — Сэйтан взял трость. — Положи одну туфельку перед столом и встань вон там.

Он, хромая, прошел в другой конец комнаты и повернулся спиной к портрету Кассандры. Повелитель Ада ощутил всплеск мрачного веселья при мысли, что сейчас он проводит первый урок Ремесла для своей новой Королевы под неподвижным и невидящим взглядом старой.

Когда Джанелль встала рядом, он произнес:

— По большей части, работа с Даром требует перевода физического действия в мысленное. Я хочу, чтобы ты представила… Кстати, как у тебя с воображением? — Сэйтан невольно замолчал. Почему на ее лице появилось такое загнанное выражение? Он всего лишь хотел поддразнить ее немного — ведь та бабочка была выше всяких похвал. — Я хочу, чтобы ты представила, как поднимаешь башмак и несешь его сюда. Протяни мысленную руку, схвати его и тащи сюда.

Джанелль протянула руку, сжала пальцы и дернула.

Все произошло одновременно.

Кожаные кресла, стоявшие у камина, ринулись к Сэйтану. Он привычно ответил выбросом силы и даже успел на мгновение удивиться: ничего не произошло. В следующий миг одно из кресел сбило Повелителя Ада с ног.