Темис в последний раз выдохнула дым и положила трубку на перила.

– Кандри тоже был хулиганом. Из вас получилась бы отличная парочка.

Арка подумала о ребенке Широн. Интересно, как он выглядел? Выходит, где-то в этом мире живет еще один человек, воспитанный ее опекуншей. Девочка чувствовала глубокое потрясение, словно ей только что сообщили, что у нее есть брат.

– Вот почему люди ненавидят амазонок, – пробормотала она.

– Люди всегда позволяют себе судить о чужих обычаях, вместо того чтобы заняться своими делами, – проворчала Темис. – Посмотри на уроженок Гипербореи или Напоки: вся их жизнь сводится лишь к одному – набить брюхо и наплодить побольше детей. Их запирают в домах, дабы они растили там своих отпрысков. Разве такая жизнь лучше нашей?

Не давая Арке времени ответить, амазонка продолжила:

– Каждая женщина должна сама решать, заводить детей или нет. Вот я, например, никогда не хотела детей, и из-за этого меня не уважали командиры. Они желают, чтобы каждая амазонка родила маленьких воительниц, чтобы брать на воспитание меньше дочерей илоток. А если при этом в овраге появится один-два новых трупа – тем хуже.

Она встала, захрустев суставами.

– Никогда не следует жить воспоминаниями. Я была неправа, оставив комнату Кандри в первозданном виде. Раз уж ты здесь, эта комната вполне тебе подойдет. Тогда мне, по крайней мере, не придется постоянно натыкаться на висящий на террасе гамак. Завтра сделаешь в этой комнате ремонт.

Фретон

Вечер опускался на город, и обледеневшие тротуары становились еще коварнее, чем днем. На четвертом уровне простолюдины торопились вернуться домой с работы – если, конечно, она у них была, – чтобы укрыться от холода, становившегося еще сильнее с наступлением ночи. Фретон передвигался по узким акведукам с опаской: здесь не везде были парапеты, так что, поскользнувшись на льду, он вполне мог упасть и свалиться в пропасть. С тех пор как он посмел зайти на нижние городские уровни, он постоянно удивлялся царящему здесь упадку. До Великого Холода сын эпарха почти никогда не осмеливался спускаться ниже шестого уровня. Конечно, с тех пор многое изменилось.

Смерть отца, суд, захват заложников, разрушение купола… Всего за несколько дней Фретон потерял все, что имел. Именно поэтому он обеими руками ухватился за выпавший ему шанс, когда после освобождения города от амазонок генерал Филон предложил мальчику стать его учеником. Теперь Фретон об этом жалел.

На первый взгляд ему было грех жаловаться на отношение наставника: ему предоставили личную комнату и выдали красивую, теплую, добротно сшитую форму. Однако дураком Фретон не был. Он понимал, что Филон использует его, чтобы, подражая обычаям гиперборейцев, войти к ним в доверие. К тому же Фретон подозревал, что решение держать магов взаперти в Экстрактрисе принято с единственной целью – обеспечить темискирцам полную свободу действий по укреплению своей власти в городе. Сомнения мальчика превратились в уверенность после того, как темискирцы перебили толпу гиперборейских аристократок на канале перед Экстрактрисом.

Некоторых из них Фретон знал: эти дамы приятельствовали с его матерью, как и она, вели праздный образ жизни, так же непрестанно занимались украшательством своих вилл и стремились поддерживать хорошую репутацию своих семей, совершенно не интересовались делами Магистериума, в котором их, впрочем, никто не ждал… Вначале темискирцы попытались скрыть кровавый инцидент, потом, поняв, что это невозможно, представили случившееся как трагическую ошибку.