Лорн прищурился:

— Раз узурпатор не считается с кодексом ведения войны, то и я не буду. Брюс шествует по нашим землям. И этим он уже нарушил перемирие.

«Очень удобное логическое обоснование», — подумал Артур.

— Алан, — продолжал Лорн, — ты отправишься завтра с главными силами армии, к ночи будешь на месте и для полной уверенности займешь позицию.

Артура не удивило то, что Алан был назначен командовать войсками.

— А вы будете охранять замок, милорд? — спросил он.

Лорн бросил на него яростный взгляд.

— Замок будет охранять отец, — поправил Лорн Артура. — Я буду командовать отсюда флотилией галер с остальной частью армии.

Он указал на место на карте, где река Эйв впадала в озеро Лох-Эйв.

— Итак, после того как мы нападем на них внезапно с гор и нанесем удар первыми, мы также нападем и спереди.

Значит, он собирался напасть на Брюса сразу из двух точек по двум направлениям.

Это был блестящий план. При этом не только блестяще было выбрано место нападения, но и то, что Лорн собирался опередить Брюса и нанести удар до истечения срока перемирия.

На стороне Лорна было преимущество внезапности.

Последовал поток вопросов, но Артур уже понял, какова его задача. Ему надо было как можно скорее предупредить короля, не возбудив подозрений Лорна. Ему придется рискнуть и попытаться передать сообщение сегодня же вечером. А позже, воспользовавшись всеобщим возбуждением и хаосом, предшествующими атаке, тихонько улизнуть.

Навсегда.

В его желудке завязался тугой узел. Он страшился этой минуты, однако знал, что она неизбежно наступит. Пора было прощаться.

Наступило время, когда ему следовало ускользнуть в тень, исчезнуть без единого слова. Он делал это постоянно. Просто сейчас это будет сделать очень тяжело.

Он чувствовал себя трусом, оттого что собирался улизнуть без объяснений. Нужно дать возможность Анне узнать правду. Нужно подготовить ее…

Однако ничего этого он не сделает. Завтра он уедет, и… все изменится. А когда она узнает, кто он на самом деле, то возненавидит его.

«Это не может быть правдой. Это не может быть правдой». Анна отказывалась поверить в то, что Артур предатель. И все же не могла отделаться от сомнения, точившего ее и не дававшего ей покоя. То, что она сказалась больной, не было притворством.

Весь день она искала предлога уединиться в тишине своей спальни и пыталась убедить себя, что это невозможно. Артур не мог обманывать ее. Но у нее возникло слишком много вопросов. И вопросы эти не могли подождать до утра. Завтра могло уже быть слишком поздно.

Анна поспешила выйти во двор замка. Холодный ночной ветерок овеял ее лицо и принес некоторое облегчение. Она глубоко вдохнула воздух, наполняя им легкие, и попыталась умерить учащенное сердцебиение.

На нее уставились несколько мужчин, расположившихся на стене и патрулировавших двор замка. Однако Анна была слишком расстроена и не обратила на это внимания.

Она была раздавлена. Объята ужасом.

Г олова ее кружилась, она не хотела верить.

Ей нужно было пройти через двор, постучать в дверь казармы и потребовать, чтобы позвали Артура. К черту условности…

Когда она приблизилась к казарме, из нее вышли несколько воинов в полном обмундировании и в кольчугах. Анна заметила в числе их Артура, и сердце ее упало.

Они направлялись к конюшням, К конюшням! Он собирался уехать. Уехать!

Анна не сводила с него глаз, а грудь ее жгла боль: она пока еще отказывалась верить, но все подозрения подтверждались.

Будто почувствовав жар ее взгляда, Артур поднял голову и замер. Их глаза встретились.

Он что-то сказал одному из мужчин и пошел к Анне.

Тяжело и неровно дыша, Анна поспешила вниз по ступенькам и встретила Артура у подножия лестницы.