И убийство Лорна не входило в его задачу. Пока не входило.

Он видел, что его враг постарел. В его черных волосах кое-где сверкала седина, на лице появились морщины и местами кожа обвисла. До Артура доходили слухи о его болезни, и теперь он гадал, была ли в них хоть крупица правды. Но глаза его были прежними, холодными и расчетливыми. Это были глаза деспота, которого ничто не могло бы остановить на пути к победе.

Артур силой воли заставил себя отвести взгляд от помоста. Ему следовало проявлять осторожность. Чертовскую осторожность, чтобы не выдать своих чувств.

— Я слышал, что дочери Лорна — редкостные красавицы, особенно средняя, прекрасная леди Мэри, — сказал стоявший рядом Дугалд.

Артур не отреагировал на слова другого брата. Он знал, что часто слухи о красоте женщин благородного происхождения были слишком преувеличены, к тому же он сомневался, что едва ли хоть одна из них могла соперничать с красотой жены Маклауда. Он видел Кристину Фрейзер только раз и никогда не встречал столь прекрасной женщины прежде.

Перед мысленным взором Артура мелькнуло другое лицо, не отличавшееся классической красотой, зато более милое и нежное, но он усилием воли отогнал этот образ. Странно было, что он до сих пор думал о девушке из церкви, хотя с тех пор прошел уже год. Король был в ярости из-за того, что потерял деньги, особенно когда узнал, что там было вдвое больше серебра, чем он полагал раньше, но он понял, почему Артур вмешался в это дело.

— У женщин Лорнов есть один серьезный и неисправимый недостаток, — заметил Артур.

Оруженосец брата, казалось, смутился, но Дугалд понял намек. Лицо его посуровело, а рот сжался в жесткую линию. Он любил Лорна не больше, чем Артур.

— Да, насчет этого ты прав, братец.

— И что за недостаток? — решился спросить оруженосец.

Дугалд наградил парня тумаком.

— Тебе лучше думать, что это слепота, на случай если ты надеешься, что одна из них бросит на тебя взгляд!

Прошел еще час, прежде чем наступила их очередь быть представленными хозяину замка.

Артур наконец последовал за братом и поклялся служить своим мечом Макдугаллам.

Как глава семьи, по крайней мере в том, что касалось отношений с Англией и графом Россом (три его старших брата были провозглашены мятежниками), Дугалд высказался за них всех. Александр Макдугалл ведал формальной стороной дела, но Артур ощутил мгновенный интерес Лорна.

— Сэр Дугалд из Торсы, — задумчиво протянул Лорн. — Один из сыновей Колина Мора, — добавил он, окидывая их долгим внимательным взглядом. — Но не старший.

Вспыльчивый и горячий брат Артура ответил с удивительным спокойствием:

— Нет, милорд. Три моих старших брата на стороне повстанцев.

Это было прекрасно известно Лорну.

— Как и ваш дядя, — добавил Дугалд с некоторой вполне оправданной долей сарказма.

Лорн сжал губы. Должно быть, ему не по нраву пришлось напоминание о его вероломном родиче.

— Я помню твоего брата Нила, — сказал он, глядя прямо в глаза Дугалду. — Он славно сражался в битве у Ред-Форд.

Ред-Форд. Битва между Макдугаллами и Кемпбеллами из-за земель в Лох-Эйв. Та самая битва, во время которой их отец был хладнокровно зарезан Лорном.

Этот ублюдок Лорн сейчас дразнил их. Проверял. Завлекал в ловушку. Дугалд знал это. Артур тоже это знал. Но один только Артур собирался убить его за это. Дугалд же не видел того, что видел Артур. Великий Колин Мор Кемпбелл пал, как воин, на поле брани, но один только Артур был свидетелем того, что он был убит предательски. И если бы он сказал об этом, то это было бы всего лишь его словом против слова Лорна. Ему никто бы не поверил.

— Думаю, ты тогда был еще слишком молод, — сказал Лорн небрежно.