— Компания? — зардевшись, переспросила. Шарлотта.

— Да, они обворожительны, — продолжала неисправимая миссис Адней. — Особенно галантный капитан Гессе.

— Вы видели, как мы с ним катаемся? Миссис Адней рассмеялась.

— Вашему Высочеству незачем тревожиться. Мне даже в голову не придет говорить об этом леди Клиффорд. Да если бы я и сказала... она бы все равно не знала, как поступить. По-моему, Ее Светлость с каждым днем все больше нервничает.

«Это правда, — подумала Шарлотта. Что ж, неплохо. В конце концов, мне должна быть предоставлена хоть какая-то возможность попользоваться свободой».

— Как бы мне хотелось уехать в Виндзор, — вздохнула она.

Миссис Адней заговорщически усмехнулась.

В тот же день, чуть позднее, миссис Адней передала принцессе записку от капитана.

Шарлотта прочитала ее с удовольствием. Капитан писал, что с его стороны это страшная дерзость. Но он скучает по их прогулкам. И мечтает поговорить с ней. Она ведь не только самая красивая принцесса на свете, но и самая остроумная.

О, какой он бесстрашный! Что бы сказала леди Клиффорд, если б узнала? А как отнесся бы к этому отец?

«Но я взрослею и должна иметь свою жизнь, — сказала себе Шарлотта. — Я не желаю уподобляться Старым Девам».

Она поехала в Отлендс, чтобы повидать отца. Он лежал в кровати, казался огромным и был как-то необычайно бледен. При нем был мистер Адамс. Шарлотта поцеловала отцу руку и обеспокоенно поинтересовалась его здоровьем.

— Неважно, — вяло ответил регент. — Неважно.

— О, папа!.. Если я что-нибудь могу для вас сделать... Принц изумленно уставился на Шарлотту. Сделать? О чем это она?

Шарлотта, покраснев, пролепетала:

— Я... я... п-просто подумала, — она не знала, как закончить фразу, а отец, говоривший всегда очень гладко, терпеть не мог сумбурной речи.

Присутствовавшая при этом герцогиня пришла на выручку племяннице.

— Шарлотта, естественно, обеспокоена недомоганием Вашего Высочества. Не стоит так волноваться, дорогая Шарлотта. Его Высочеству с каждым днем становится все лучше.

— А я в этом не уверен, — сердито возразил регент.

И нахмурился, глядя на герцогиню. С тех пор как герцогиня отказалась принять Марию, он ее невзлюбил. Животные, которых она развела в доме, внушали регенту отвращение; Фредерика не отличалась красотой, а ее манера держаться с достоинством напоминала Георгу о Марии, и ему хотелось оказаться на Тилни-стрит или в доме на Стейне, куда из «Павильона» вел подземный ход. Как бы Мария чудесно его выхаживала!

Принц закрыл глаза, давая понять, что он ни с кем не желает разговаривать. Он ощущал слабость, скучал и очень себя жалел.

Шарлотта вышла из комнаты и уселась в одиночестве возле окна. Когда какая-то собачонка подошла к ней и ткнулась влажным носом в ее ладонь, Шарлотта рассеянно погладила животное. Она была подавлена. Все могло бы быть иначе, если бы они жили вместе — она, мать и отец. Шарлотта представляла себе, как она готовит ему целебный отвар и приносит в спальню, как отец пьет и заявляет, что ему стало гораздо лучше, ибо отвар приготовлен любимой дочерью...

— Ах, все забыли о принцессе! — Это был улыбающийся мистер Адамс, который учтиво поклонился Шарлотте.

— Я не думаю, что мое присутствие в покоях больного и вправду необходимо.

— Ну и хорошо! Здесь мы будем чувствовать себя гораздо непринужденнее.

— О, вы везде чувствуете себя непринужденно.

— Это приходит с возрастом.

— Тогда я не буду сожалеть о надвигающейся старости.

— Я уверен, что вы будете слишком мудры для таких сожалений, ведь с возрастом приходит опыт.