Джозеф выпустил в воздух последнее кольцо дыма и погасил сигарету. Затем откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и попытался уснуть.

Через несколько секунд глаза его распахнулись.

Кто-то ходил в зале для чистой публики внизу. Джозеф тут же вскочил на ноги. Сторожем он не нанимался, но Пайн разрешил ему спать здесь в обмен на то, что он будет присматривать за помещением, пока не найдет другую работу.

Теперь до него донесся безошибочно узнаваемый звук стакана, снятого с полки над насосами. Вряд ли грабитель стал бы околачиваться по бару в поисках выпивки. Джозеф неслышно прокрался по половицам и вниз по лестнице – босиком, держа ботинки в руках. Задержался у подножия лестницы только на минуту, чтобы снова обуться.

В свете луны Джозеф увидел, что никаких признаков взлома на входной двери нет. Все окна закрыты; вроде бы ничего не сломано и не повреждено. Единственным звуком, который он слышал, был стук дождя по стеклу – словно мелкие камешки бросают.

Джозеф протянул руку и, не показываясь из укрытия, толкнул дверь. Ничего. Он выпрямился и заглянул в комнату.

У стойки стояла одинокая фигура со стаканом в руке.

Джозеф с облегчением вздохнул и вошел в салон.

– Все в порядке, сэр?

Кроутер не оглянулся.

– Где вас весь день носило, Джозеф?

– Извините, – сказал он, удивленный недружелюбным тоном Кроутера. – Я не знал, что я вам нужен.

– Важная работа?

– Работа, за которую платят. Неподалеку от Апулдрама, – сказал Джозеф: он не видел необходимости что-то скрывать. – Помогаю одной леди с переездом в новый коттедж.

– Леди? Как ее зовут?

– Не знаю, – ответил Джозеф, глядя Кроутеру в глаза. – Разговор об этом не заходил, а я не спрашивал.

Он наблюдал за тем, как Кроутер допивает последний глоток, идет за стойку и наливает еще стакан.

– Почему вы, Джозеф? Как она узнала о вас?

Джозеф помолчал.

– Точно не знаю, мистер Кроутер. Частная рекомендация, должно быть. – Он прищурил глаза, не понимая, что происходит и почему Кроутер, обычно любезный, сегодня в таком гневе. – Что-то не так с моей работой, мистер Кроутер? – спросил он. – Все, что вы просили меня сделать, я сделал.

Кроутер глотнул из стакана.

– Вы знаете, где доктор Вулстон? Выяснили что-нибудь?

– Никто не знает. Ни тот малый, его клерк, ни кто другой.

Кроутер продолжал тем же усталым голосом, будто Джозеф ничего не говорил:

– И вы не знаете, почему наш приятель Пенникотт без конца что-то вынюхивает?

– Пенникотт? – искренне удивился Джозеф.

– Да, Пенникотт. Сегодня днем он был в Блэкторн-хаус. Что вы могли бы заметить сами, если бы следили за домом, а не обдирали какую-то таинственную леди в Апулдраме. – Он выдержал паузу. – Очевидно, выясняет, где находится доктор Вулстон. Пирс сообщил о его исчезновении.

У Джозефа чуть сердце не выскочило, хотя голос остался ровным.

– Да?

– Это все, что вы можете сказать, приятель? – В полумраке бара Джозеф ощутил всю силу гнева Кроутера. – Советую вам говорить правду. Джозеф, вы знаете, куда подевался доктор Вулстон?

Джозеф сумел выдержать его взгляд.

– Нет, сэр. Не видел его с тех пор, как он ушел со старой соляной мельницы в среду днем.

– Он сказал, куда направляется?

– Нет.

– А Гиффорд? Вы выяснили что-нибудь о его местонахождении?

Джозеф нахмурился.

– Вроде бы его дочь сказала, что он отдыхает после болезни где-то у друзей?

Кроутер рассмеялся.