– Касси! – закричала Конни.

Кроутер выстрелил. Джозеф метнулся в сторону и оказался между Касси и пистолетом. Лезвие ножа вошло в шею Кроутера сбоку. Он снова выстрелил.

– Нет! – снова закричала Конни.

Джозеф какое-то время стоял неподвижно, по груди у него расплывалось звездой кровавое пятно. Затем он рванулся вперед и обхватил Кроутера.

Касси пыталась оттащить его, но Джозеф, навалившись всем телом, теснил Кроутера к краю дамбы. На мгновение все трое сплелись в яростных кровавых объятиях.

А потом полетели вниз.

– Касси! – закричала Конни, подбегая к краю. Дэйви подскочил и схватил ее, чтобы она не упала.

Касси, Джозеф и Кроутер рухнули в бурлящие черные воды лимана. На мгновение Конни увидела, как три фигуры подбрасывает и швыряет на волнах. Затем их разметало в стороны и отнесло течением.

Касси погрузилась в пучину последней. Мелькнуло облако каштановых волос, разметавшихся по поверхности воды, – и исчезло.

Конни упала на колени. Она снова потеряла ее.

Эпилог. Год спустя. Апрель 1913 года

Церковь Святых Петра и Марии Фишборнские болота. Четверг, 24 апреля 1913 года

Три часа дня.

На кладбище при церкви Святых Петра и Марии, под ласковым солнцем, собрались люди – женщины и мужчины. Смотрят, ждут.

Море сегодня так же неподвижно, как поверхность мельничного пруда, а болота покрыты ковром весенних цветов. Сине-зеленая вода с белыми барашками от легкого бриза сверкает на солнце. Головки рогоза – словно изнанка бархотки. Терновник и боярышник красуются белыми цветами. В зарослях кустов вокруг мелькают красная лебеда, дикий серпник и золотистый ранний чистотел.

Превосходный весенний полдень.

* * *

В церкви все окна украшены нежно-зеленым мхом, букетиками диких первоцветов и колокольчиков и фиолетовыми южными болотными орхидеями. Деревянные скамьи недавно отполированы. Запах пчелиного воска носится в воздухе. Плиточный пол отмыт. Нет никаких следов разрушений, оставленных прошлогодними бурями, насилия и смерти, обрушившихся на эту мирную живописную деревню.

Рука Конни тянется к Гарри и касается его пальцев. Он поворачивается к ней и улыбается, а затем снова переводит взгляд вперед.

Две маленькие подружки невесты ерзают и переминаются с ноги на ногу, держа перед собой букеты цветов. Белые ленты, красивые юбочки из тюля и кружев, завитые волосы. Их рано разбудили утром, к тому же они слишком переволновались и к торжественному моменту так устали, что уже не в силах радоваться.

– Мейси, стой смирно, – шипит Мэри.

Пастор улыбается мужчине и женщине, стоящим перед ним. На лице жениха – следы пережитых горестей, но выражение спокойное, глаза ясные. Невеста в фате и кружевах безмятежно сияет. Это не первая свадьба, которую настоятель проводит в этой уютной деревенской церкви, но до сих пор еще ни одна не доставляла ему такого удовольствия.

Он начинает церемонию.

– Возлюбленные о Господе, мы собрались здесь в храме Божьем, чтобы свидетельствовать о соединении в браке…

В Фишборне нет никого, кто не знал бы, что несколько человек погибло во время сильнейшего за сотни лет наводнения, обрушившегося на деревню. Немногие остались равнодушными. Знают они и о том, что что-то еще произошло на дамбе неподалеку от Апулдрамского леса.

И вот теперь, через год, пришло время закончить эту историю.

Конни оглядывает церковь и видит улыбающиеся лица тех, кого она любит, и тех, кто любит ее. Дэйви, который вытянулся уже на добрых три дюйма, стоит, неловко ежась в пиджаке и накрахмаленном воротничке, рядом с сержантом Пенникоттом, готовясь встать в коридор почета, когда молодожены будут выходить.