Она лежала, скрестив руки на груди, и молила Бога, чтобы Матильда проспала спокойно всю ночь. Мари хотелось в покое еще раз пережить приятные моменты этого вечера. Леони выглядела великолепно — с распущенными длинными волосами, в синем облегающем платье с большим декольте.

«Какая она красивая! Намного красивее, чем я. Такая стройная, живая!»

Пьер, сделав над собой усилие, переоделся в нарядный костюм. Увидев его, Адриан пробормотал виновато:

— Если бы я только знал! Надо же быть такой бестолочью! Я решил, что раз еду в деревню, надо взять самую простую одежду!

Все собравшиеся за столом рассмеялись, даже Мари. Когда пришло время десерта, Пьер открыл бутылку с шампанским, потом еще две. Адриан оказался очаровательным собеседником. Он рассказывал о проведенном в Париже детстве, об учебе в Версале. Мари спросила, помнит ли он Юзерш, свой родной город в Коррезе.

— Я помню улицу, на которой мы жили, помню свою комнату. Но картинки расплывчатые… Я хочу, чтобы мы поехали туда в свадебное путешествие, если, конечно, Леони не против.

Услышав это, Мари прикусила нижнюю губу. Что-то было не так, но что именно? И тут она поняла, что ее смутило: Леони не услышала слов жениха. А чем же она была так занята? Она наливала кофе Пьеру, шепча что-то ему на ухо. Это было странно: Леони склонилась к Пьеру, а тот смотрел на нее, и лицо его светилось от радости.

«Что ж, они помирились. И слава Богу! Теперь у Леони есть жених, и Пьер снова стал относиться к ней как к сестре! К тому же этот Адриан такой очаровательный…»

Мари стало стыдно. Щеки ее разрумянились. И причина тому — слова, которые она произнесла про себя, не вслух: «…такой очаровательный». Перед ее мысленным взором вновь предстало худое лицо жениха Леони, его голубые глаза… Искренность и живость мысли придавали его лицу особую красоту, интонации его голоса ласкали слух…

«Леони повезло!»

Молодая женщина закрыла глаза. Рядом шевельнулся Пьер.

«Хоть бы он не проснулся!»

Она не чувствовала в себе сил угождать желаниям супруга. Только не этой ночью… Ее сердце было настроено на волну умиротворения, тело казалось легким, как перышко.

«Это все из-за шампанского», — подумала она и наконец заснула.

Когда дыхание Мари стало спокойным и размеренным, Пьер перевернулся на спину и долго смотрел в потолок. Он подумал, что этой ночью все комнаты в доме заняты, а такое случалось нечасто. Вздыхая, он стал гадать, пришла ли Леони в комнату к Адриану. Такая девушка, как она, — пылкая, чувственная — не станет дожидаться свадьбы, чтобы лечь в постель с возлюбленным…

Он ощутил слабый укол ревности, но по большому счету эта мысль не очень его расстроила. Он без конца вспоминал их с Леони поцелуи, прикосновения гибкого девичьего тела. Крошка Леони не испытывала страха перед мужчиной…

Пьер подумал о Мари. За ужином она была как никогда оживлена. Прежде жена не рассказывала о книгах, которые прочитала, о своей учебе в педагогическом институте. Это была иная Мари, незнакомка, которая провела несколько лет в Тюле в компании учебников и соучениц.

И все-таки вспоминая лицо Леони, склонившейся к нему с кофейником, а не черты супруги, Пьер погрузился в сладкий сон…

Леони зажгла свечу. Она приготовилась к бессонной ночи, до такой степени ее душу и тело снедало возбуждение. Сколько мыслей и ощущений!.. Девушка представила себе Адриана, лежащего на кровати в спальне, соседствующей с комнатой гувернантки. Наверное, ее суженый читает или уже спит, сложив руки на груди; в такой позе — в виде лежащей фигуры — любят изображать святых на надгробных памятниках, какие часто встречаются в соборах.

Она ласково посмеялась над ним, когда после их первой ночи любви он заснул в этой немного странной, иератической позе.