— Какую сестру?

Марцелла в упор посмотрела на нее.

— Я непременно наведаюсь к тебе в гости! — воскликнула Туллия, словно не замечая этой сцены. — Скажи мне, малышка Юлия больше не кашляет? Я знаю одно хорошее средство от кашля, специально для детей…

Домициан уже тащил жену за руку. Марцелла бросила на прощание последний умоляющий взгляд, однако Корнелия поспешила отвернуться.

— Не думаю, что у нас есть необходимость придумывать для Марцеллы наказание, — заметила Диана. — Она уже наказана.

— Наказана? — сердито воскликнула Корнелия. — Да она почти императрица!

— Да, но зато не хозяйка самой себе, — взгляд Дианы скользнул по Домициану. Корнелия также посмотрела в его сторону. Домициан, коренастый юноша, с видом хозяина положения развалился на ложе с кубком вина в руке и вел дружескую беседу с Друзом. Все знали, что Домициан любит солдат и даже мечтал превзойти в качестве полководца своего прославленного брата. Впрочем, несмотря на улыбку и приветливый тон, взгляд его черных глаз оставался совершенно непроницаемым. — Он напоминает мне колесничих, которые рвутся к славе из самых грязных трущоб, — заметила Диана. — И даже когда они ее достигают, когда в руках у них пальмовая ветвь, а у ног сотни побед, их глазах горят все тем же неутолимым голодом. И ничто в этом мире не способно его утолить.

— О, это твои фантазии! — фыркнула Лоллия. — Он еще совсем юноша.

Марцелла вернулась к мужу — молчаливая и с ног до головы увешанная драгоценностями, — и рука Домициана тотчас легла ей на локоть. Не договорив фразы, он повернулся к ней, чтобы поцеловать ее. Впрочем, нет, со стороны могло показаться, что он готов ее сожрать.

— Марцелле не позавидуешь, — заметила Диана. — Теперь ее жизнь — лишь пиры и рабы, да еще чужие дети. А еще она совсем одна. Я бы себе не хотела такой жизни.

— Отлично, — произнесла Корнелия и вернулась к мужу. Домициан соскользнул с соседнего ложа и, увлекая за собой Марцеллу, направился к деду Лоллии, явно желая о чем-то его расспросить. Корнелия воспользовалась моментом, чтобы уютно расположиться рядом с Друзом, и потерлась щекой о его плечо.

Он нежно посмотрел на нее.

— Что такое?

— Ничего. Просто я люблю тебя.

— Наверно, все дело в сестре? — спросил Друз. Он уже успел ее выучить.

Корнелия ответила не сразу.

— Только не подумай, будто я ей завидую из-за того, что она отхватила себе такого мужа. Ничуть, я всегда бы предпочла тебя, а не Домициана.

— Спасибо, — довольно кисло отозвался Друз.

— Но ведь императрицей должна была стать я! — не сдержалась Корнелия. — А вовсе не моя младшая сестра!

— Зато ты императрица моего сердца, — попытался утешить ее Друз.

— Это не одно и то же!

Друз расхохотался и, притянув к себе, поцеловал в висок. Корнелия заставила себя улыбнуться и приняла из его рук кубок с разведенным водой вином.

Домициан провел на пиру еще час, затем неожиданно — точно так же, как и вошел сюда, — поднялся с места.

— Но ведь мы только что пришли, — попыталась протестовать Марцелла.

— Верно. А сейчас уходим. Кстати, забыл сказать вам одну вещь, — добавил он, обращаясь к присутствующим. — Я дал жене новое имя. Мне не нравится имя Марцелла, и отныне жену зовут Домиция. В мою честь.

— Домиция! — раздались со всех сторон подобострастные возгласы, за которыми последовали рукоплескания.