— Что ж, я просто немного удивлена тем, как вы ведете дела, вот и все. Такой «договор» не примут ни в одном суде.

— Послушайте, — сказал он, — давайте составим новый, по всем правилам. В конце концов, я хочу, чтобы все было законно.

Я подумала.

— Хорошо. Договорились. Однако знайте, я не эксперт в юридической терминологии. Сделаю все, что смогу.

— Тогда начинайте, — сказал он, — если договор устроит вас, то он устроит и меня.

Я достала из машинки бумагу, взяла копирку и два листа. Он подозрительно посмотрел на копирку.

— Что это?

— Я сделаю две копии. Одну оставлю себе. Это свяжет нас взаимным обязательством.

Он продолжал смотреть на меня с подозрением, пока я составляла договор.

— И как долго действует такой договор? — спросила я.

— О, вечность, — спокойно ответил он.

Наконец я закончила и достала листы из машинки. Так как мои познания в юридической документации сводились к уведомлениям о плохой успеваемости, которую рассылал декан, договор у меня получился не самым лучшим образом. Я прочла:

Настоящим договором я (далее было пустое место для имени) являюсь стороной первого лица и обязуюсь продать и передать мою душу, именуемую в дальнейшем стороной второго лица, на хранение и заботу (здесь было еще одно пустое место), именующемуся в дальнейшем стороной третьего лица, которая согласно настоящему договору дает клятву и передает в замен сумму в один доллар, а также возмещает иные не указанные услуги, которые подтверждают и признают справедливость и честность соглашения, без подачи каких-либо жалоб впоследствии; настоящий договор является обязательным по взаимному согласию вышеупомянутых сторон в любом суде в любое время (подписано) (засвидетельствовано). Дьявол дважды прочел договор.

— Ничего не понимаю, — сказал он.

— В договоре написано то, о чем вы говорили, — объяснила я, — просто он подразумевает большую ответственность. — Видите, — показала я пальцем, — вот указаны стороны договора, вот информация о суде. Все это делает договор законным.

— Что ж, тогда подпишите, — сказал он.

Я подумала о том, что нужен свидетель и сказала.

— Я поднимусь наверх и позову соседку по комнате.

И тут же исчезла, он и рта раскрыть не успел. Соседка спала.

— Эй, Бобби, ты не спустишься вниз со мной, нужен свидетель, — сказала я.

— Какого черта! — проворчала она.

— Там внизу меня ждет дьявол.

— Ну и пусть себе ждет, — ответила Бобби. — Она открыла глаза, но оставалась в постели. Я стащила ее с кровати и заставила встать.

— Ну же, пойдем. Он не любит, когда его заставляют ждать.

— Заключать договор с дьяволом в три часа ночи, — проворчала Бобби. — Поспать спокойно не дадут!

— Давай, давай, пошли, — сказала я.

Бобби села на край кровати.

— Если он ждал все эти тысячи лет, то подождет, пока я подкрашу губы.

К тому времени, когда мы спустились, дьявол успел скурить четыре моих сигареты. Когда мы вошли, он встал и отвесил Бобби низкий поклон.

— Я польщен, — сказал он.

Бобби одарила его обольстительной улыбкой и поздоровалась.

— Эй, вы двое. Я хочу покончить с этим договором и вернуться к работе, — сказала я.

— Что я должна делать? — спросила Бобби, искоса посматривая на дьявола.

— Поставить подпись вот здесь, — сказал дьявол, взял Бобби за руку и повел к столу.