Едва Соён ушла, Дживон созвонился с юристом, потом со знакомым журналистом, который мог бы вывести его на руководство проклятого сайта. Одевался он в спешке, одной рукой печатал гневные сообщения юридическому отделу, другой застёгивал рубашку под горлом. Наплевал на галстук, втиснул себя в пиджак, не подходящий к брюкам, и вызвал водителя. Где там находится офис новостного сайта? Дживон разнесёт их чёртову контору до основания.

Естественно, директор онлайн-журнала отклонил его настойчивую просьбу –  Дживон ещё постарался подобрать более-менее приличные слова, чтобы описать степень своего негодования, –  но, когда тупой идиот Ким Гымсок самодовольно заявил, что новости его идиотского сайта не входят в юрисдикцию «ЭйчКей», Дживон вскипел.

И разбил планшет, стоящий между ними на столе, с экрана которого на Дживона демонстративно смотрело лицо Соён. Влюблённое лицо Соён, боже.

Дживон уничтожит всю компанию и затаскает Ким Гымсока по судам.

– Вы пожалеете, что не согласились уладить вопрос мирным путём, –  пригрозил он и выложил перед директором сайта пачку наличных. –  За испорченное имущество. Встретимся в суде, где я лишу вас всего, что вам дорого.

– Господин Хван. –  Ким Гымсок скрестил руки и взглянул на Дживона поверх сломанного планшета. –  Это маленькая секретарша так вскружила вам голову, что вы перестали видеть? Посмотрите на ситуацию трезвым взглядом, пожалуйста. У вас нет такой власти, что заставит мою компанию пойти вам на уступки.

Дживон с трудом сдержался, чтобы не вдавить его лицо в стол. О, теперь-то он протрезвел и, на беду Ким Гымсока, уже продумывал, как будет планомерно, шаг за шагом, уничтожать его перед судьёй и прокурором.

– Ждите приглашения на казнь, –  бросил Дживон холодно и покинул кабинет этого приговорённого к смерти.

В офисе его встречали необычно тихие сотрудники. Дживону даже не пришлось рявкать, чтобы они возвращались к своим делам и не глазели на него –  он прошагал мимо ряда столов и влетел в открытую дверь кабинета Соён так быстро, что все вздрогнули. И только когда поднял глаза от смартфона, где уже вёл яростную переписку с Ким Минсоком –  «Жди меня сегодня в доме твоего отца, я приеду убить твою несносную сестру!», –  заметил Соён.

Она стояла в его кабинете и впивалась взглядом в свой телефон. Ч-ч-чёрт.

Дживон не знал, что сказать. Не знал, как оправдаться за своё существование –  а, несомненно, в том, что Соён сейчас поливали грязью в комментариях под статьёй, была вина Дживона. Если бы он не вынудил её согласиться на брак, если бы не вёл себя как придурок, они бы не оказались в такой ситуации.

От стаканчика с кофе, который полетел в него, Дживон даже не уворачивался. Всё, что он мог сейчас, – это повторять твёрдое, как гранит: «Я со всем разберусь».

«Я очищу твоё имя. Тебя это не коснётся».

Чушь. Соён уже это коснулось. Сплетни, в которых смешались правда, полуправда и откровенная ложь, были живучи и прилипали к человеку, какой бы непубличной персоной он ни был.

– Ты хотел развестись? –  просипела Соён, и Дживон почувствовал, как сердце ползёт в желудок. «Нет, Чан Соён, это не…» –  Хорошо, ты получишь развод! Нас ничто не будет связывать, Хван Дживон, ничто!

Она ушла, хлопнув дверью. И Дживон даже не повернулся, чтобы проводить её взглядом. Соён была права. Развод –  единственное, что он мог предложить ей сейчас в качестве нелепой компенсации за страдания.