Соён смотрит на сообщения, отправленные Дживону, –  не прочитаны. Джиук тоже больше не пишет, и она не спрашивает его о состоянии брата, боясь, что сделает мальчику только хуже. Он и так сейчас напуган.

Полчаса до Инчхона длятся вечность. Соён успевает искусать губы, размазать по щекам тушь, спутать себе все волосы. Когда таксист останавливается у госпиталя, Соён вылетает из машины, забыв о сумочке, и бежит ко входу, где её уже ожидает Чихо.

Он переминается с ноги на ногу, подхватывает Соён под руку. Вдвоём они бегут внутрь и спрашивают на ресепшене палату господина Хвана.

Администратор спокойно сообщает: третий этаж, западное крыло.

Чихо ведёт Соён к лифтам, приговаривая:

– Он в палате, а не в реанимации, это уже хорошо. Соён, не падай.

В лифте Соён хватается за Чихо, как за спасательный круг, она тонет, тонет…

И срывается с места первой, едва двери лифта открываются на третьем этаже. В западном крыле госпиталя всего три палаты, нужная находится в самом конце коридора. Чихо за Соён едва поспевает и врезается в неё, когда она уже хочет войти.

– Стой, Соён, мы не можем…

Но она не слушает. Тянет дверь влево, та с тихим шорохом отъезжает в сторону, и Соён делает шаг в палату, сразу же натыкаясь на Дживона.

Тот сидит у постели, рядом с ним –  Джиук. Они оборачиваются одновременно.

– Соён? –  выдыхает Дживон, живой и здоровый. Джиук вспыхивает, как лампочка.

– Сестра! Ты приехала!

На постели спит, подключённый к приборам, господин Хван Шивон.

Соён переводит взгляд с бледного лица Дживона на его отца, затем на Джиука. Тот уже спешит к ней и охватывает её руками за талию.

– Сестра, спасибо!

Дживон встаёт с кресла и делает неуверенный шаг в сторону Соён. Она тоже ничего не понимает. Замерший рядом с ней Чихо ругается вполголоса.

– Простите за вторжение, господин Хван, –  говорит он за них обоих, треплет Джиука по волосам. –  Вышло недоразумение, Соён решила, что…

Дживон вскидывает руку, обрывая его пояснения. Он не сводит взгляда с Соён. Соён тяжело дышит. Сердце разбивает грудную клетку, горло перехватывает.

– Соён? –  снова зовёт Дживон. Она дрожит, опираясь на плечи Джиука. Тот подпрыгивает от радости, что хлещет из его маленького тела наружу, затмевая всеобщее недоумение.

– Ты в порядке? –  спрашивает Соён одновременно с Дживоном. Он облизывает нижнюю губу, демонстрируя настоящее смущение. Соён не может отвести от него глаз, даже не моргает.

– М-да, –  выдыхает Дживон и подходит ещё ближе. Он прочёсывает рукой волосы, смотрит на Соён исподлобья. Подбирает слова. У Соён их тоже нет, никаких.

– Мне Джиук сказал, что… –  начинает она, прикусывает щёку. Дживон кидает брату короткий взгляд.

– Что ты ей сказал?

– Что папа в больнице… –  отвечает Джиук, пряча лицо в блузке Соён. Она слепо проводит по его волосам трясущейся рукой. Великий Будда, её саму сейчас хватит удар.

– Ты сказал, что господин Хван…

– Ага, господин Хван Шивон, наш папа.

Соён кивает. Опускает руки, отодвигает от себя Джиука, и тот сразу же льнёт к Чихо. Соён медленно пятится прочь из палаты, прислоняется спиной к стене напротив двери. И медленно сползает вдоль неё на пол.

Дживон оказывается рядом в три широких шага, его руки подхватывают Соён за плечи и тянут к себе.

– Тише, всё хорошо, –  шепчет он, –  ничего страшного не случилось, видишь? Соён? Чан Соён?

Её всю пробирает истеричный смех, он рвётся из горла, прорывает заслонки, точно вода –  переполненную плотину. Соён стискивает плечи Дживона, пальцы цепляются за его белую рубашку, в нос проникает аромат его духов, и пота, и усталости, и облегчения, и Соён это всё тоже захватывает.