– Хорошо, –  кивает он наконец, оценив все риски. –  Мы будем держать наши отношения в секрете. Мне тоже не нужны разговоры за спиной. И я соглашусь и с другими твоими условиями, даже если они немного… фривольные.

Сам ты фривольный.

Соён протягивает ему руку, чтобы завершить сделку.

– Договорились, господин Хван? –  спрашивает она с ухмылкой.

Дживон какое-то время смотрит на её руку, а затем неохотно берёт в свою. Его широкая ладонь сжимает ладошку Соён. Наверняка какая-то его часть хочет сделать что-нибудь, чтобы стереть самодовольство с лица своей подчинённой. ЧСВ ведь должно безраздельно принадлежать одному лишь господину Хвану Дживону, в самом-то деле.

– Договорились, госпожа Чан, –  отвечает он, его голос холодный и бесстрастный. Впрочем, как и всегда.

Соён серьёзно жмёт ему руку и идёт обратно в ресторан.

Когда они входят в комнату, взгляды четы Хван и мамы Соён застывают на их фигурах.

Соён располагается на стуле в торце стола и предлагает Дживону место рядом с собой. Его родители и мама Соён молча смотрят на них двоих с замешательством и любопытством.

Отец Дживона говорит первым, громко откашливаясь, чтобы привлечь внимание:

– Итак, к какому выводу вы оба пришли после разговора на улице?

Соён бросает взгляд на Дживона и кивает.

– Я согласна, –  говорит она. –  Но прошу не делать публичных заявлений о нашем браке. Я всё ещё работаю на господина Хвана и не хочу, чтобы в нашей компании были какие-то неприятности из-за слухов.

На губах Дживона появляется лёгкая ухмылка, однако его родители, похоже, находят слова Соён немного дерзкими.

Его отец слегка хмурится, почёсывая подбородок.

– Ты хочешь сохранить новости о браке в секрете? Я думал, все женщины любят выставлять напоказ свои отношения.

– Как вы уже заметили ранее, –  поджимая губы, кивает Соён, –  я –  не все женщины. И я хочу остаться хорошим сотрудником «ЭйчКей», а не невестой её исполнительного директора и секретаршей на побегушках. Мне не нужен унизительный, с точки зрения других коллег, статус.

Дживон фыркает и потирает переносицу. Соён слышит его саркастичное замечание: «Унизительный статус, невероятно…»

Отец Дживона медленно кивает. Он молча обменивается взглядами с матерью Дживона, та просто улыбается.

– Понятно… –  говорит господин Хван. –  Я полагаю, мы можем уважить тот факт, что вы оба не хотите раскрывать свой брак публике.

В разговор вступает мать Дживона, её голос такой же милостивый, как всегда. Беседа продолжается, утекая в официально-деловое русло, мама Соён иногда вставляет свои комментарии по поводу того или иного условия заключения официального брака.

– Итак… –  Соён прочищает горло. –  Что дальше? Нужно ли нам, я не знаю, идти в правительственное ведомство, чтобы оформить всё официально?

Мать Дживона улыбается и качает головой.

– Мы позаботимся обо всех формальностях. Вы двое сможете стать мужем и женой через… два дня, –  объявляет она, в голосе –  неприкрытое волнение.

Соён моргает. И моргает ещё раз.

Это ужасно. Вот что она думает. Но не говорит больше ничего, что может вызвать у Дживона раздражение, потому что он и так не в настроении. Препираться с ним и его родителями Соён тоже больше не намерена.

– Хорошо, –  говорит она притворно спокойно. –  Отлично. Ну, поздравляю с помолвкой, дорогой муж!

Соён хлопает Дживона по плечу и ухмыляется. Он ненавидит, когда Соён так себя ведёт.

– Теперь я хочу оставить вас всех, если вы не возражаете.