Таким образом, бедная женщина исправно поставляла мужу алкоголь, а тот придумывал мелкие хитрости, чтобы получить порцию побольше, и удовлетворенно посмеивался.

Два-три раза за эти дни сэр Роджер попытался поговорить с сыном серьезно, но Луи неизменно его разочаровывал: или уходил из комнаты под каким-нибудь надуманным предлогом, или заставлял вмешаться мать, уверяя, что активность утомит больного. Сын уже достаточно полно представлял содержание составленного завещания и решительно его не одобрял, но, поскольку не надеялся убедить отца что-нибудь изменить в свою пользу, считал любые деловые разговоры бесполезными.

– Луи, – обратился как-то сэр Роджер к сыну, – теперь я понимаю, что не исполнил своего долга перед тобой.

– Мелочи, отец, не думай об этом, я справлюсь. К тому же еще не поздно кое-что изменить: например, если хочешь, можно вместо «двадцати пяти лет» написать «двадцать три года».

– Я не о деньгах. Есть кое-что еще, о чем должен был подумать отец.

– Не терзай себя: со мной все в порядке, не сомневайся.

– Я о проклятом бренди, сынок. Вот чего боюсь. Ты же видишь, что со мной.

– Не переживай, отец: все будет хорошо. А что касается тебя, то максимум через месяц встанешь на ноги.

– С этой кровати, сынок, меня переложат только в гроб. Но переживаю я не о себе, Луи, а о тебе. Подумай, что тебя ждет, если не откажешься от проклятой бутылки.

– Не бойся, отец: я в полном порядке. Пью мало, да и не так чтобы часто.

– Ох, Луи, Луи!

– Ну же, отец, успокойся. Не стоит переживать из-за пустяков. Интересно, куда делась мама. Пора принести бульон. Пойду ее поищу.

Отец понял, что ему не под силу тронуть сердце и ум такого сына: таким черствым он стал. Что он мог теперь сделать для него, кроме как умереть? Чего еще ждал и требовал от него сын, кроме смерти, чтобы получить наконец доступ к наследству? Сэр Роджер выпустил податливую руку, которую сжимал, и, как только молодой человек вышел из комнаты, повернулся лицом к стене и обратился к собственному сердцу с горькими словами. К чему он пришел? К чему привел своего сына? Ах, какое было бы счастье всю жизнь оставаться простым каменщиком в Барчестере! Каким счастливым человеком он бы умер много лет назад! А сейчас подушку увлажнили самые горькие на свете слезы.

И пока они лились, сами собой складывались подробные воспоминания о жизни. Они уже почти завершились, но больной протянул на четыре дня дольше, чем можно было ожидать, так что автор некролога получил дополнительное время для работы. В наши дни человек – никто, если его биография не готова заранее, чтобы наутро после кончины не появиться за завтраком в утренних газетах. Если случается так, что герой покидает нас неожиданно, в расцвете дней и даже самые дальновидные журналисты не догадываются о внезапном уходе, могут возникнуть трудности, а что касается людей зрелых, по законам природы готовых упасть под безжалостным серпом, то активному писаке не составляет труда заранее составить биографию и положить в ящик стола. Но с точки зрения вездесущей и всеведущей информации все усопшие должны получить свои некрологи одинаково быстро. Да, в некоторых случаях это бывает нелегко, и все же всякий раз задача каким-то образом решается.

Некролог сэру Роджеру Скатчерду получился весьма подробным и познавательным. В складно написанном тексте говорилось об успешном жизненном пути; о том, как трудолюбие и талант преодолели трудности скромного происхождения и недостаточного образования; о том, как усопший встал в один ряд с великими людьми Англии, как его приветствовала королева, а аристократы с гордостью принимали в своих дворцах.