–И сколько тут человек?

– Двадцать, – вздохнула она, – у нас и мест столько нет.

– Сейчас разберемся, – проговорил я, – отправляй по одному в кабинет врачебного приема.

Я принялся за пациентов, через одного вздыхая от безалаберности терапевтов. Ко мне решили отправить всех подряд, включая лёгкие обострения, спокойно лечащиеся амбулаторно. Нескольким пациентам я расписал лечение и отпустил домой. Часть всё-таки пришлось положить, люди были уже настроены на лечение в дневном стационаре. Надо будет обязательно поднять этот вопрос на ближайшей планерке.

В итоге я фактически отвел второй прием за день. Ну и денек.

– Михаил Алексеевич, ещё кое-что, – сказала постовая медсестра, заглядывая ко мне в кабинет.

– Только не говори, что там ещё столько же пациентов ждет, – усмехнулся я.

– Нет, я про конкретного пациента хотела вам сказать. Он неврологический, но там тоже мест нет, и Совин его сюда направил, дав свои назначения, – ответила она.

– И что с ним?

– Мы ему капаем всё, что нужно. Но он постоянно падает в обмороки, даже во время капельницы один раз было, – сказала медсестра, – посмотрите его?

– Конечно! Это очень серьёзный симптом. Ведите к нему, – скомандовал я.

Мы прошли в палату к молодому мужчине, примерно моему ровеснику.

– Добрый день, – поздоровался я, открывая историю болезни пациента. Итак, Пономарёв Андрей Викторович, тридцать два года. Направлен неврологом с диагнозом ХИГМ. Хроническая ишемия головного мозга – довольно стандартный диагноз от невролога. Комплексное нарушение функций головного мозга, вызванное его нарушением кровоснабжения. Проявляется ухудшением самочувствия, головокружениями, снижением памяти и внимания.

– Добрый день, – вежливо поздоровался мужчина, – вы лечащий врач?

– Да, Михаил Алексеевич. Расскажите, пожалуйста, что вас беспокоит?

– Голова кружится постоянно, – начал мужчина, – и в обмороки падаю стабильно раз в день минимум. Ещё тошнит часто, голова ватная, хожу как пьяный.

– Давно это у вас? – поинтересовался я.

– Да давненько. Но как-то внимания не обращал, по больницам не бегал. А тут приехал в ваш город в командировку – и как-то сильно прихватило, – ответил Андрей Викторович, – и вот невролог меня сюда определил.

Я пролистал историю болезни, нашёл результаты обследований. На рентгенографии шейного отдела позвоночника было четко видно сдавление главных артерий, питающих головной мозг. Да и возраст пациента слишком молодой для хронической ишемии головного мозга. Все данные говорят о вертебро-базилярной недостаточности. Обратимое нарушение кровоснабжения головного мозга. Вызванное, в данном случае, кратковременным пережатием позвоночных артерий в шейном отделе позвоночника.

– А в обычный стационар невролог не предлагал лечь? – спросил я у пациента.

– Он сказал там мест нет. Да и в дневной только в терапевтический и определил, – ответил Андрей Викторович, – а что?

– Диагноз немного другой у вас. Суть та же, в нарушении кровоснабжения головного мозга. Но лечится по-другому. Я сейчас распишу вам лечение и направлю в круглосуточный терапевтический стационар. Вам следует постоянно находиться под наблюдением, – проговорил я.

– А меня там примут? – засомневался Андрей Викторович.

– Я разберусь, – ответил я. Быстро набрал номер Татьяны Тимуровны, заведующей терапевтическим стационаром, и объяснил ситуацию. Она без проблем дала добро на размещение там пациента. Затем подготовил направление и расписал должное лечение.

– Так, сейчас вас переведут в терапевтический стационар. Я сегодня там дежурю, так что буду за вами приглядывать, – объявил я пациенту.