– Скажите, у вас есть какие-то из этих симптомов: нервозность, раздражительность, потеря веса, непереносимость жары, – спросил я у пациента.

– Точно, так всё и есть, – удивленно ответил тот, – а это как-то связано?

– Напрямую, – кивнул я, – проблема у вас в щитовидной железе. Она вырабатывает очень много гормонов, которые и вызывают все эти симптомы.

– И давление тоже? – спросил тот.

– Да, в том числе. Сейчас напишу вам направление к эндокринологу, поедете в областной центр. Разберетесь с щитовидной железой – и все симптомы тоже исчезнут, – ответил я, принимаясь за заполнение направления.

– Ого, а все до этого просто препараты от давления назначали. Понял, спасибо, – закивал обрадованный пациент.

Я выдал ему направления и необходимые анализы, и тот убежал.

В конце приема мне на стационарный телефон неожиданно позвонил виновник сегодняшнего дня икс – главный врач собственной персоной.

– Михаил Алексеевич, добрый день. Вы когда на адреса поедете? – буднично поинтересовался он.

– Добрый день. Как обычно, после дневного стационара собирался, – ответил я.

– Нет, это слишком поздно. Отправляйтесь сейчас. Там надо моего хорошего знакомого посмотреть, давно болеет, – распорядился Сергей Георгиевич тоном, не терпящим возражений.

– Хорошо, выдвигаюсь, – коротко ответил я.

Спорить с главным врачом мне сейчас точно не нужно, иначе весь план не выйдет. Так что съезжу на адреса, а потом возьмемся за исполнение.

Я спустился в гараж, сел в машину к молчаливому Константину и отправился на адреса. Как раз первым мы и приехали к знакомому главного врача – пациенту Антипову. Это оказался грузный мужчина лет шестидесяти, встретивший меня лёжа на диване.

– Добрый день! Я Михаил Алексеевич, врач-терапевт. Рассказывайте, что беспокоит, – привычно поздоровался я.

– Добрый день. Сергей сказал, что врача мне вызвал, – кивнул мужчина, – не знаю, правда, зачем. Ну, сахарный диабет у меня, так у кого сейчас его нет. Таблетки вроде пью.

– Жалоб никаких нет? – уточнил я.

– Ничего не болит, – помотал головой мужчина, – ну вот только это есть.

С этими словами он откинул одеяло и продемонстрировал мне почерневшую левую ногу. Гангрена.

– Но она не болит совсем, – поспешил уточнить мужчина.

Ещё бы. Гангрена – это некроз тканей организма. Проще говоря, умирание этих тканей. Очень грозное осложнение сахарного диабета, развивающееся чаще всего из-за нарушения кровотока по сосудам. Странно, что главный врач довел состояние своего знакомого до такого уровня.

– Вам срочно нужно в стационар, – строго сказал я.

– Зачем? Не болит же ничего, – удивился пациент.

– Не болит, но пошло серьёзное осложнение из-за сахарного диабета. Если это вовремя сейчас не вылечить – последствия будут самыми плачевными, – ответил я, – сейчас вызову вам скорую помощь, отправимся в больницу.

– Хорошо, как скажете, – закивал напуганный пациент. Ничего, страх тоже иногда полезен. А то так бы и отказался ехать в стационар, и кто знает, что бы тогда было.

Я принялся искать свой мобильный телефон, но его не оказалось в кармане. Забыл в кабинете? Да я его и не доставал сегодня на приеме. С Сергеем Георгиевичем я разговаривал по стационарному телефону, других звонков сегодня не было. Забыл дома? Тоже маловероятно, с утра я точно клал его в карман.

Неожиданно я вспомнил странные объятия от пациента Пономарева сегодня утром.