— А то что? — Прекрасные василькового цвета глаза потемнели от гнева и теперь метали молнии. На меня же это подействовало как дуновение весеннего бриза на монолитную скалу, возвышающуюся над морской гладью.

— А то батюшка лишит тебя денежек, — вытянув губы, прошепелявила я, изображая добрую няньку, отчитывающую малыша, испачкавшего штанишки. — И придется тебе перейти с пармской ветчины на гороховое пюре из благотворительной столовки. Про «Шато Латур» тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года тоже забыть придется.

— Ого! — Володька восхищенно присвистнул. — А тетечка-то, оказывается, непростая!

— Конечно! — На моих губах заиграла самодовольная улыбка. — Ты даже не представляешь, насколько я сложная, поэтому давай ради разнообразия побудешь послушным мальчиком. Андестенд?

— Все, все, все! — Антонов поднял руки вверх, изображая капитуляцию. — Убедила, напугала, привела в душевное волнение. — Парень оттянул и отпустил резинку шорт и снова почесал голый живот. Интересно, у него чесотка или он просто пренебрегает гигиеническими процедурами? Богатое воображение тут же подсунуло мне обнаженного Володьку, целомудренно прикрыв, правда, наиболее срамные его места мыльной пеной. Хорошо еще, что как профессионал я способна скрывать эмоции, поэтому спокойно встретила насмешливый взгляд новоиспеченного клиента, на этот раз ничем не выдав своих чувств.

Я изобразила самое приветливое выражение лица, на какое только оказалась способна, и проговорила, обращаясь к Анне Вениаминовне:

— Для вас, голубушка, у моего клиента тоже есть кое-какие указания. Человек вы свободный, так что следовать им или нет, решайте сами, но от себя могу порекомендовать хотя бы прислушаться к советам Вовиного отца, если хотите и впредь проводить время со своим возлюбленным здесь, а не в приюте для бездомных, ну или где вы там обитали до встречи с Антоновым.

Проговорив так, я отлепилась от подоконника, который подпирала все время нашего разговора, и направилась к лестнице, зная, что гостевые спальни расположены наверху.

— Эй, — завопила Арамова, вскакивая с кресла. Девица в два прыжка преодолела разделяющее нас расстояние (это не сложно, учитывая длину ее ног) и преградила мне дорогу: — Ты чего раскомандовалась, а? — Она свела идеальные брови на переносице и попыталась испепелить меня взглядом. Наивная! В свое время даже лысому Кондрату не удалось вселить в меня ужас, а он куда страшнее этой пигалицы будет. Тоже мне, женский вариант Ивана Грозного!

Я спокойно сплела руки на груди и с интересом уставилась на собеседницу. Та смерила меня презрительным взглядом сверху вниз (рост девицы сантиметров на двадцать больше моего) и отступила в сторону — видимо, наскочила она на меня импульсивно, никакой продуманной стратегии за этим порывом не стояло, и теперь, получив достойный отпор, девушка явно растерялась, не зная, что предпринять дальше. Вот этим и отличается профессионал от непрофессионала — я никогда не ринусь в бой, не оценив все возможные варианты развития событий.

— Вот и славно. — Насмешку в моем голосе распознал бы и младенец. — Когда я спущусь, надеюсь застать вас более-менее одетыми. Не то чтобы меня смущали ваши голенькие тела, просто о вашем здоровье пекусь — не ровен час, простудитесь. И да… — Моя рука взялась за точеные перила. — Если хотите, можете порекомендовать мне комнату. Нет — пеняйте на себя: займу любую, а вам придется переселиться в ближайшую ко мне.

— Валяй. — Володька махнул рукой, демонстрируя полное отсутствие интереса к предложенной теме разговора.