— Давно. Сейчас драконов должно было не остаться вовсе, но я вижу, что как минимум один всё-таки уцелел. Не хочешь закончить начатое нами, потомок?

— И тебя совсем не смущает моё прошлое?

Чем дольше мы говорили, тем больше мне казалось, что о собеседнике я смогу узнать хоть что-то лишь тогда, когда он сам этого захочет. Параллельно я ещё и наблюдал за своим телом, изменения в котором в какой-то момент не только остановились, но и стремительно обратились вспять.

— Я позволил себе слегка помочь. Иначе ты будешь постоянно отвлекаться… — Мужчина посмотрел на меня в пол-оборота и по-отечески улыбнулся. — Если бы моя кровь текла в собаке, и эта собака могла говорить и мыслить так же, как ты, то я и её признал бы своим потомком, предложив разобраться с делами предков.

— Нелестное сравнение.

— Но совершенно правдивое. Прежде полный магии мир превратился в своё блеклое подобие, которым всё ещё заправляют эти ящеры. Или делают вид, что заправляют — я очень сомневаюсь, что многие из них пережили катастрофу, что сами же сотворили.

Пейзаж вокруг вздрогнул, и степь обратилась в скалы, над которыми возвышался величественный замок. Объятый пламенем, зияющий пробоинами в стенах, он, между тем, всё ещё не пал, и я даже видел какой-то рвущийся выше небес луч, который отчаянно защищали драконы. Их было гораздо больше, чем в прошлом видении, но и их крылатых противников не стало меньше.

— Мы начали ту войну дабы подарить этому миру свободу. Но драконы, называющие себя его хранителями, решили, что лучше обречь все будущие поколения на медленное вымирание, нежели признать поражение…

Вот луч исчез, и по округе разошлась незримая волна, ощущение от которой древний потомок дракона смог частично передать и мне. Чувство опустошённости едва не захватило мой разум, но я смог удержаться лишь за счёт того, что помнил о своей семье и понимал, что предо мной ведение. А тем временем и драконы, и их противники замерли, подобно камням посыпавшись вниз. Сотни могущественных существ разбивались о камень, и об их былом величии напоминал лишь будто переживший апокалипсис пейзаж.

— … верно, Золан. Сейчас те немногие, кто помнит, зовут это катастрофой, но суть произошедшего доподлинно не ясна никому, кроме меня.

— И откуда же ты… — Я проследил за тем, как фантом моего собеседника рухнул вниз вместе со своими людьми, где и разбился — голова всмятку, органы в кашу. Без шансов. — … об этом узнал, умерев в… этот момент?

— В каком-то смысле я бессмертен, Золан. Бессмертен в своих потомках, ранее способный наблюдать, но никак не вмешиваться. Что-то сковывало меня, но два года назад я освободился, и теперь могу поговорить с тобой — тем, в ком наше наследие проявило себя особенно ярко.

— Меня не интересуют твои древние войны, предок, кем бы ты ни был. И один из драконов, гибель которых ты мне сейчас демонстрировал, вовсе не отнёсся ко мне как к врагу. — Указал я на свершившийся и понятный факт. Дракон явно понял, кто я и к чьему роду отношусь, но почему-то не испепелил на месте. — Чего ради я должен продолжать слушать тебя?

— Даже если отбросить твоё любопытство, остаются ещё сила и долг. Я, а не этот жалкий драконишка, могу помочь тебе обрести невообразимую мощь. И я же способен помочь тебе выполнить свой долг.

— Я не могу сказать, что мне не нужна сила, но за всё нужно платить.