Авила пошевелилась — я услышал, как зашелестел шелк ее платья. Но чтобы посмотреть на барышню, мне пришлось бы повернуть голову, а это было неразумно: неудовольствие скопилось в воздухе, как предвестие летнего грома.

— У тебя не было времени сказать кому-нибудь, куда ты идешь? — спросил Юстиан.

— Я решил не говорить, эсквайр. — Я твердо смотрел ему в лицо. — Человек, который дал мне эти сведения, просил держать все в секрете.

— Между присягнувшим и его господином не существует никаких секретов, — огрызнулся Фрезил. — О чем ты думал, подвергая Д'Алсеннена опасности? Этот парень едва вылез из бинтов!

— Прошу прощения, но я не подчиняюсь ни Райшеду, ни кому-либо из Д'Олбриотов, — строго ответил Темар. — Я пересек океан, чтобы искать эти украденные сокровища. И я готов для этого рисковать своей жизнью и честью.

— Госпожа Ден Кастевин невысокого мнения о твоей чести, — возразил Фрезил.

Краем глаза я увидел, что Авила подалась вперед, гневно сжимая губы. Сьер кивнул ей, и барышня смолчала, но по удивленному лицу Фрезила было ясно, что она одарила его весьма суровым взглядом.

— Множество людей говорят тебе какие-то вещи по секрету, Райшед, — добродушно молвил Юстиан. — Вот и сейчас двое ждут, чтобы тебя увидеть. 

Камарл позвонил в ручной колокольчик, и лакей с бесстрастной миной ввел через дальнюю дверь двоих: моего брата Мисталя и Адита, посыльного Каролейи, который выглядел как мышь в комнате, полной кошек. Я очень надеялся, что он пришел не для того, чтобы требовать ее билет на бал, так как сьеру это страшно не понравится.

— Хорошего праздника, адвокат. — Камарл широко и уверенно улыбнулся, под стать своему рангу. — Все, что ты желаешь сказать Райшеду, может быть произнесено перед сьером и эсквайрами.

Мисталь элегантно поклонился собравшейся знати.

— Я пытался установить, кто платит мастеру Премеллеру, чтобы он выступал как друг суда.

— Почему приносишь новости брату, а не эсквайру Камарлу или сьеру? — строго вопросил Лейшал.

— Я не хотел злоупотреблять их драгоценным временем, — снова поклонился Мисталь.

— Расскажи нам, что ты узнал, — попросил Юстиан.

Мисталь поднял руку к переду адвокатской мантии, которой на нем не было.

— Мастер Премеллер должен значительную сумму денег Стелмару Хоксу, ювелиру.

— Ростовщику, — заметил Лейшал с неодобрением.

— Совершенно верно. — Мисталь скупо улыбнулся. — По словам адвоката, с которым они вместе снимают квартиру, Премеллер не выплатил проценты за два квартала этого года подряд, но по какой-то причине ему не устроили побоев, которые продержали бы его в постели большую часть Равноденствия.

— Почему Хокс хочет, чтобы Премеллер кусал нас за пятки? — пролаял Фрезил. — Мы никогда не имели дела с этим человеком.

— Хокс поквартально арендует свои помещения у Эймера Саффана, — продолжал Мисталь, — который берет их в пятилетнюю аренду у Тор Безимара.

— Это ничего не доказывает, — проворчал Лейшал.

— Саффан только что на сезон освободил Хокса от арендной платы, — добавил Мисталь.

— Ты никогда не проследишь это до Тор Безимаров, — хмыкнул Фрезил.

— Действительно. — Юстиан обдумывал новости. — Я мог бы найти этому горсть объяснений, прежде чем обвинять другой знатный Дом в злом умысле.

Закаленный в судах Мисталь спокойно парировал:

— Что-нибудь из той горсти объяснило бы неожиданную враждебность Премеллера к Д'Олбриотам? Он когда-либо проявлял склонность к почетному беспристрастию?

Сьер поднял руку, и все замолчали.