— Во-вторых, я постановляю, что Дом Д'Алсеннена не имеет никаких прав на собственность, которая в настоящее время находится в распоряжении Тор Олдера или любого другого Имени. Завещания, сделанные бесчисленные поколения тому назад, не могут перевесить долгие годы заботы. Я не допущу, чтобы древняя законность разрушила торговлю, домашнее хозяйство и лишила пропитания столько невинных арендаторов. Этот указ также отказывает в притязаниях отпрыскам Тор Арриала, Ден Домсзина или какого-либо другого знатного Дома, которые отважились пересечь океан в прошлые времена.

Мягкое сожаление в тоне императора не стало утешением для Темара, который ощутил тошнотворный страх, вгрызающийся в живот. Его отправляют назад, в Кель Ар'Айен, лишенного и помощи Д'Олбриота, и собственности, которая могла бы приносить деньги для оплаты наемников, в которых он, несомненно, будет теперь нуждаться, чтобы защищать свою несчастную колонию?

— Но весы Рэпонина должны быть уравновешены, чтобы справедливость восторжествовала. — Жесткие слова императора оборвали поздравительные улыбки, которыми обменивались Тор Безимары и Ден Таснеты. — Точно так же, как Д'Алсеннен не имеет прав на этой стороне океана, никакое здешнее Имя не может предъявлять права на Келларин или требовать дани от его людей. Хаффрейн Ден Фсллэмион твердо решил, что его новое поселение даст людям свободу от цепей алчной знати… — Тадриол сделал паузу, достаточную для того, чтобы на лицах в зале появилось оскорбленное выражение. — …что едва ли удивительно, если вспомнить, что они убегали от беспутства и расточительности Немита Последнего. Я намерен почтить того великого мореплавателя, уважая его желания, поэтому я повторяю: никакое здешнее Имя не имеет прав над Келларином.

Император медленно глотнул воды из поднесенного ему стакана.

— Но престиж всех наших Имен покоится на заботе, которую мы проявляем к нашим арендаторам. Вы предоставили Дому Тадриола дополнительную ответственность — заботу об Империи в целом и всех ее подданных, где бы они ни находились. Я не могу просто бросить этих колонистов. Каждый принц Собрания справедливо осудил бы меня, если бы эти невинные люди остались без защиты, если бы какие-то нежеланные поселенцы, бездумно перевезенные за океан, разграбили их богатства и урезали их свободы.

— К счастью, у нас под рукой есть готовое решение. Хотя Дом Д'Алсеннена — мертвое дерево на этой стороне океана, но у него имеется цветущий отпрыск в лице нынешнего обладателя этого Имени. Поэтому я издаю указ о том, что Темар Д'Алсеннен назначается сьером того Дома со всеми правами и обязанностями этого титула. Он будет заседать в Собрании наравне со всеми сьерами, где сможет вызвать любой Дом, плохо обращающийся с его арендаторами, на суд императора и принцев. Все колонисты Келларина сим объявляются арендаторами Дома Д'Алсеннена и как таковые находятся под его защитой. Каждый, кто желает торговать с колонией, должен направлять свои предложения сьеру и ждать их рассмотрения. Я не собираюсь оставлять Келларин в качестве монополии Д'Олбриота, но я не допущу вседозволенности, при которой этих людей сможет надуть любой проходимец, способный нанять лодку!

Внезапная оговорка в живой, неофициальной речи императора вызвала улыбки у различных Домов, одни — благостные, другие — неохотные. Тадриол поднял руку, ибо приглушенные замечания грозили вылиться в открытый разговор.

— Но человек не может строить Дом в одиночку. И поскольку есть другие побеги дворянства, посаженные в далекую почву Келларина, я издаю указ, чтобы они и их потомки считались младшими линиями Д'Алсеннена, и прошу сьера обеспечить, чтобы они величали себя соответственно.

Император полез в карман, и весь зал замолчал, когда он направился к Темару. Юноша с трудом сглотнул. Пустота, которую он чувствовал, думая, что Кель Ар'Айен бросают, не шла ни в какое сравнение с сокрушительной тяжестью, которая легла теперь на его плечи.