— Можешь засунуть ее туда, куда твоя мать никогда тебя не целовала, — дрожащим голосом возразил Банч. — Берись за кувалду, парень. Я хочу, чтобы ее сломали и увезли отсюда до конца дня и чтобы даже пыли от цемента не осталось.

— Магия совершенно прошла, — возмущенно запротестовал Казуел.

— Я хочу, чтобы она исчезла и все это — тоже! — Банч круто повернулся и, втолкнув Изинну обратно в кухню, захлопнул за собой дверь.

Я посмотрел на Казуела.

— Ты можешь ее снести?

— Думаю, да, — буркнул маг.

Хмурясь, он потер ладони. Янтарный свет вырвался из кончиков его пальцев, раскаленные искры полетели через воздух и сели на витой камень. Тонкие, как волоски, трещинки побежали по желтым стеблям. Золотой свет сгустился до жгучей охры, щели зияли все шире и шире, сначала посыпалась пыль, затем маленькие осколки, наконец, куски камня величиной с кулак. Темар спешно попятился, и тело первого умершего актера кулем упало на землю.

Юноша пошел к нему, осторожно поглядывая, не свалится ли на макушку какой-нибудь камень. Сорвав маску налетчика, он покачал головой.

— Я не знаю этого человека.

— Я тоже. — Я уставился на расслабленное в смерти лицо. — Вероятно, какой-то мелкий эсквайр, которому Крев пообещал солнце, луны и звезды в придачу. Не важно, у нас есть кого представить императорскому правосудию.

Темар оглянулся на лежавшего ничком злодея.

— Если он не помрет у нас на руках. Ты не слишком сильно его ударил? 

Я с ужасом увидел, что лицо Тор Безимара залито кровью, а вместо дыхания раздается чуть слышное бульканье.

— Проклятие, кажется, я сломал ему гортань.

Не проверить его было ошибкой, позволительной только новичкам, пусть меня и отвлекло то невиданное зрелище, устроенное магом.

— Отнесем его к барышне Авиле, — предложил Темар.

— Немедленно, — согласился я. — Каз, убери тут все и быстро.

— Я не думаю… — начал он возмущенно.

— Хочешь, чтобы император потребовал объяснения у Верховного мага? — перебил я его.

Я взял Крева Тор Безимара под мышки, юноша поднял его за ноги. Ублюдок был жутко тяжелым, и обратный путь показался нам втрое длиннее, но страх за его никчемную шкуру подгонял нас.

Когда мы вышли на улицу Благолепия, мессира и Камарла уже окружала плотная фаланга в мундирах Ден Джанаквела: присягнувшие с дубинками и сержанты с обнаженными мечами. Дежурная когорта с обеих сторон перекрыла дорогу, и тех, кто оказался внутри кордона, отпускали лишь тогда, когда двое других людей могли поручиться за их имена и занятия. Несколько актеров маскарада и акробатов лежали лицом вниз в пыли, связанные, как куры для жарки.

Группа присягнувших направилась к нам. Обливаясь потом, я с трудом кивнул на свой браслет.

— Где барышня Тор Арриал? Она нам срочно нужна.

— Она занята ранеными. — Проходившая мимо Аллин остановилась, держа в руках две исходившие паром кружки. — Принести вам настой?

— Приведи барышню Авилу, — категорически потребовал я. — Иначе этот человек умрет, и Тор Бсзимары избегут всякого наказания.

Аллин сунула кружки испуганному солдату и убежала, подобрав юбки. Мы с Темаром как можно осторожнее уложили покалеченного Крева и виновато посмотрели друг на друга. Появилась барышня Авила и, не говоря ни слова, встала на колени возле задыхавшегося парня. Ласково положив руки на его горло, она забормотала какое-то ритмичное заклинание, и темный румянец вскоре исчез с его лица. Когда ребра эсквайра наконец заработали, накачивая воздух в оголодавшие легкие, я сам вздохнул с облегчением и покосился на Темара.