Эсквайр тупо посмотрел на тесные столбцы имен и цифр, помеченные маленькими геральдическими знаками над каждой записью.

— Что это?

— Земельный налоговый реестр прошлого года. — Казуел уставился на Темара.

— В Старой Империи такой штуки не было, — напомнил я магу и, обращаясь к юноше, объяснил: — Каждый Дом и Имя платят в императорскую казну ежегодный налог со своих земельных владений и имущества. От старой системы сборов на особые нужды отказались поколения назад.

Темар покачал головой.

— Удивительно, как тень моего деда не вернулась из Иного мира, чтобы разбудить меня пинками от такого попрания привилегий принцев.

Он неожиданно встал, отталкиваясь от документов, гроссбухов, томов в кожаных переплетах и перевязанных лентами свитков. Я наблюдал, как юноша медленно повернулся кругом, мрачно глядя на подставки со свернутыми пергаментами, полки с переплетенными томами, плоские ящики с картами и планами. Легкий шорох переворачиваемых страниц изредка прерывался тихим скрежетом лестниц, которые передвигались по рельсам у каждого стеллажа. Каждый день, вероятно, приносит какое-то новое потрясение, напоминая парню, насколько изменилась жизнь на этой стороне океана, подумал я.

— Сядь, — прошипел Казуел, когда с галерей, также уставленных книжными полками, на нас воззрились любопытные глаза. Высокие окна превращали золотые солнечные лучи в красные и голубые, зеленые и коричневые, алхимия окрашенного стекла рассыпала пятна драгоценных камней по серовато-коричневым половикам.

Медленно садясь на свое место, Темар покачал головой.

— Мой дед хранил все дарственные акты и записи десятин в одном запертом сундуке. Положим, сундук был большой, длиной в человеческий рост и в размах рук глубиной, но…

— Вспомни, сколько времени прошло, — перебил его Казуел. — Этот архив содержит документы двадцати пяти поколений, по двадцать пять лет в каждом.

— Я признаю, что во многом несведущ, маг Девуар, но я знаю, сколько лет в поколении, — язвительно процедил юноша.

Казуел побледнел. Я прикрыл улыбку ладонью. Бессознательная аристократическая интонация Темара запоздало напомнила магу о разнице в их положении.

— Я только имел в виду… — торопливо начал оправдываться Казуел, — впрочем, не важно. После Хаоса документы приобрели особое значение. В Старой Империи все знали, какой Дом какими землями владеет, кто кому должен служить. В конце концов, тогда мало что менялось. Но когда восстановилась власть закона, появилось множество претендентов на землю и имущество, и письменные доказательства титула оказались бесценны. — Казуел постучал пальцем по налоговому свитку. — Пожалуйста, перепиши хотя бы первые два-три листа. Дома перечисляются в порядке уменьшения налога, поэтому вначале идут самые богатые. Первые пятьдесят Имен ты или посетишь, или встретишь на приемах, но не мешало бы ознакомиться со всем списком. По крайней мере прочитать первые несколько сотен.

Темар провел большим пальцем по непрошитому краю пергаментов.

— Во времена моего деда сьеры всех Домов, собравшись вместе, свободно поместились бы за этими столами.

— Я бы посоветовал тебе принимать Тормейл таким, каков он есть, а не сокрушаться о прошлом. — Маг вызывающе поднял подбородок, когда я бросил на него ледяной взгляд.

Темар склонился над убористо написанным реестром.

— Не понимаю, почему сюда нельзя принести чернила, — пробормотал он, испачкав свои записи углем. 

— Потому что архивариусы запрещают ими пользоваться и совершенно правильно делают. Кто-то может повредить бумаги, случайно или нарочно. — Говоря это, Казуел глянул на пол у своих ног.