— Итак, что я должен надеть? — Он с сомнением посмотрел на облегающие бриджи и сюртук с широкими фалдами, положенные на кровать.

— Ваша рубаха, эсквайр.

Портной подал рубаху, и Темар влез в нее.

— О нет, не так. — Дедерик в отчаянии всплеснул руками, когда юноша грубо дернул изящную оборку на шее.

— У Камарла рубахи с простым воротником, — пробурчал Темар, пытаясь скрыть неприязнь к накрахмаленному полотну, задевающему подбородок.

— Для повседневной носки. — Дедерик ловко расправил ткань. — Для праздника мы выбираем что-то более элегантное.

Скорее идиотское, чем элегантное, подумал Темар, пока застегивал манжеты, путаясь в кружевах, ниспадавших до середины пальцев.

— Хорошо хоть чулки не слишком изменились.

Он сел на кровать, чтобы натянуть на ногу вязаный жемчужный шелк. К изумлению юноши, чулки оказались на пядь короче, чем он ожидал, к тому же у них не было шнурков. Впрочем, и на кальсонах шнурков не было. Как же их тогда привязывают?

Портной улыбнулся.

— Пуговицы на колене закрепят чулок, вот так.

Темар натянул бриджи и, кое-как заправив рубаху, стал неумело возиться с незнакомыми застежками на боку.

— Пожалуйста, эсквайр, позвольте мне.

У Дедерика был такой страдальческий вид, что юноша нехотя уступил портному. Тот уложил льняное полотно в аккуратные складки на талии, а потом ровно закрепил тонкую тканую шерсть. Темар лишь скривился от непривычной тесноты.

— А теперь сюртук. — Дедерик гордо поднял свое изделие из светло-серой шерсти с дымчатым муаровым шелком на обшлагах и на планке — для легкого движения пуговиц. К счастью, сюртук оказался не таким тяжелым, как можно было предположить вначале, по юноша тотчас ощутил скованность в подмышках и плечах.

Дедерик расправил сбившиеся кружева па манжетах и расположил оборку рубахи внутри жесткого стоячего воротника.

— Очень привлекательный эсквайр.

Юноша ответил вымученной улыбкой и повернулся к высокому зеркалу в вычурной бронзовой раме, блещущей позолотой. Он сжал кулаки, невидимые под нелепым кружевом. Колонисты Кель Ар'Айена носили практичные рубахи, куртки и бриджи из кожи или прочной ткани — одежду, не слишком отличавшуюся от формы наемников, которые их спасли. Если фасоны женских платьев изменились за поколения, то Темара это мало интересовало.

Но, узрев себя в таком наряде, юноша вдруг ясно осознал, сколь далеко унесло его течением лет от его собственной эпохи. Страх тугим узлом завязал кишки, и Темару показалось, будто он сейчас увидит, как его живот корчится в отражении. Он подвигал руками. Неудивительно, что рукава так жмут. Все сшито слишком уж в обтяжку, это отнюдь не корсет, к которому он привык. Эх, сорвать бы этот дурацкий наряд, броситься в ту идиотскую кровать и натянуть на голову то нелепое покрывало, пока эти лебезящие слуги не уйдут и весь этот непонятный праздник не кончится.

— Для сегодняшнего приема хватит и домашних туфель, — продолжал Дедерик. — Но сапожник снимет выкройку для сапог, как только вы пожелаете.

— У меня есть сапоги, — отрезал Темар, поворачиваясь к стулу, под который он их запнул. Но Дедерик уже вставал на колени, держа в руках туфли с квадратными носами, очень смахивающие на девичьи. Эсквайр вздохнул и неохотно всунул ноги в мягкую серую кожу.

— У меня есть простые пряжки или…

— Простые, — перебил портного Темар.

Дедерик полез в саквояж за простыми серебряными застежками. Пока он суетился у ног Темара, юноша сердито хмурился на свое отражение.